— Приёмный ребёнок? — едва заметно нахмурилась сестра.
— Да, — отпив из бокала, доливаю себе ещё шампанского и наполняю опустевшую посуду Акаме. — Во время голода он лишился родных и наши родители его взяли к себе. Не сразу, когда стало полегче, и они поверили, что смогут выжить сами и помочь ему. А он... дурной, конечно, но полезный. Если бы не его помощь, то с потерявшим трудоспособность отцом мама и Рейка могли и не выжить. Слышала бы ты, какие перлы он выдавал про революционное движение. Хотя… здесь вы похожи, — усмехнулась я, под взглядом надувшейся Акаме.
То есть, как надувшейся? Больше в эмоциональном плане. Лицо оставалось почти безучастным, всё же девушка слишком привыкла к этой своей безэмоциональной мине, поэтому для кого-то плохо с ней знакомого и не обладающего эмпатией она могла показаться «ледышкой». Хотя, как продемонстрировала практика, если её потормошить — безучастная маска быстро слетает.
Ну, при условии, что сестра достаточно доверяет тому, кто тормошит.
— А сейчас? Ты говорила, что всё хорошо. Они остались в деревне или переехали?
— Переехали, конечно, — отвечаю, отпив из бокала. — Хорошо жить там… трудно, — поняв, что чего-то не хватает, я поставила бокал на столик и, поднявшись с дивана, под заинтересованным взглядом Акаме сбегала за конфетами. — А ещё у соседей вопросы возникнут, — говорю, отправив в рот шоколадно-фруктовую сладость с орехом внутри. Глоток из бокала. Да, теперь вкуснее. — Тем более там семейка лорда почти вымерла, — после довольного кивка самой себе, продолжила говорить я. — Мало ли кто догадается связать эти события? Или сами родители начнут спрашивать. В общем, я отправила их в санаторий, чтобы для начала отъелись и подлечились.
— Для начала? — уточнила сестра, что поглядев на мой пример, тоже решила попробовать сладкую закуску.
— Угу. Прежде всего их привели в порядок. Подлечили, приодели, всё такое. Затем более-менее научили вести себя не как уязвимые со всех сторон — а потому вынужденные лебезить перед самым мелким чиновничьим прыщом — крестьяне. А после, когда отец, мама и остальные научились и привыкли держаться, как люди, имеющие личное достоинство и способные его защитить, я сделала их дворянами, — поясняю под заинтересованным взглядом алых глаз. — Они теперь — счастливо найденные потомки почти пресёкшегося рода, — усмешка. — Не чистокровные и не все из себя породистые, но признанные главой, а потому полноправные аристократы. Теперь, даже если меня убьют, у них останутся свой дом, земля и источник постоянного дохода.
Акаме продолжала смотреть, причём даже эмпатия не могла чётко подсказать, с какими именно эмоциями. Негатива в мою сторону не было. Вроде. Но выделить что-то из остальной смеси… сложно.
— Так толстосумы, — продолжаю, — частенько делают. Я ведь говорила, что весьма богата? Да, незаконное присвоение имущества всяких уничтоженных моей группой уродцев. Но лучше нам, чем оно перейдёт к вороватым чинушам или ещё каким-то сомнительным личностям. Ну, и в нескольких коррупционных схемах пришлось поучаствовать. Чтобы меня приняли, как свою, нужно показать, что я разделяю общие, хех, ценности. А заодно предоставить возможную точку давления. Дабы начальство было уверено, что я не взбрыкну и в один прекрасный момент не присоединюсь к революционной тебе. Да и не отказываться же, если в руки пихают золото — просто за то, что ты и так собиралась сделать? Вот и обрастаем движимым и недвижимым, старательно делая вид, что лопаемся от алчности и амбиций.
Отсалютовав старшей родственнице бокалом, с видом самой что ни есть сибаритствующей представительницы угнетающего класса, делаю глоток дорогого шипучего вина.
— Деньги — это удобный инструмент. Как там в пословице? Паршивый хозяин, но отличный слуга. Пусть я сама достаточно равнодушна к накоплению средств за пределом тех, что нужны для комфортного существования, конечно, — иллюстрируя последнюю фразу, забрасываю себе в рот очередную вкусняшку. — Но зато очень неравнодушны другие. Как, например, те, кто помог перейти нашим родителям и сестрёнке в привилегированное… пока что… сословие.
Зажравшихся дворян я недолюбливала, а потому в случае победы собиралась изрядно порезать их исключительные права — даже несмотря на то, что ныне сама являюсь обладательницей всех этих прав и свобод.
— Чинуши и тот дворянчик-вырожденец оказались прямо очень неравнодушны к манящему жёлтому блеску, хе-хе. Поэтому были крайне рады помочь страждущим. В итоге они всё сделали быстрее, чем если бы я сама попыталась оформить семью как родственников официального Мастера. Да ещё и перевели родителей и, соответственно, младших в помещики так, чтобы новоявленных аристократов никак не связали с одной «молодой выскочкой и карьеристкой, претендующей на родство с древней фамилией Абэ».
Новая конфета устремляется в рот, чтобы быть пережёванной и запитой игристым вином.
— Забавно, но некоторые действительно верят, что мы потомки древних лордов северо-востока, — поймав недоумённый взгляд, поясняю: — Я тоже считаю, что это глупость. Просто так совпало, что Яцуфуса и Мурасаме традиционно принадлежали тем вымершим дворянам. А мы представительницы одной семьи и ими владеем, причём на высоком уровне. Ещё и на старые портреты Абэ немного походим. Ничего важного, просто совпадение, которое выгодно некоторым силам — вроде Сайкю — и невыгодно другим. Но если кто-то подойдёт к тебе с этой информацией — не удивляйся.
Ещё один странный взгляд и короткий кивок.
— В любом случае меня, как и тебя, даже без «претензии» на древность крови многие сильно не любят. Опасно оглашать такое родство. Не мне захотят косвенно отомстить, так тебе.
Допив своё вино, ставлю бокал на столик. Что-то оно после первого бокала не очень вкусное.
— Вот так: имея много денег и владея определёнными связями, даже в подобной задаче нет ничего особенно сложного. А вот без них… — почувствовав, что начинаю оправдываться, я недовольно фыркнула и посмотрела Акаме в глаза.
Надоело терпеть все эти подозрения, извиняться и обелять своё честное имя! Ладно — раз или два. Или даже три раза… Но сколько ещё можно?! Мы ведь обе отнюдь не ангелы! Я же не пытаюсь вспоминать тех жертв Ночного Рейда, которые смерти отнюдь не заслуживали?!
— Что? Чего ты так смотришь? — спрашиваю эту чересчур мнительную особу, готовая ответить на очередные претензии, теперь уже в меркантильности, кучей своих — в адрес отнюдь не бескорыстного Рейда.
— Ничего, — девушка отвела взгляд и слабо улыбнулась. — Просто я начала забывать, что, как бы ты ни изменилась, — ты моя самая милая, самая добрая и самая заботливая сестрёнка. Я была несправедлива, когда плохо о тебе думала. Прости, Куроме, твоя старшая сестра и в самом деле глупая.
«О! Получается, она так смотрела не из-за моего «перерождения» в такую же плюющую на законы дворянку, как те, с которыми борется Ночной Рейд? М-да, похоже и у эмпатии тоже бывают проколы».
Спустя миг я ощутила, как меня сжали в объятьях, а о щеку потёрлось лицо Акаме. Вскоре потирушки перешли в поцелуи.
«…Но это была приятная ошибка».
Примечания:
Пункт тапкоприёма открыт)
Автор и Куроме выражают признательность тем, кто поддерживает текст на Бусти или делает пожертвования на Тёмный Алтарь Печенек.
А.Н. — бечено.
Вот она, сила выполненных репутационных квестов! :)
Глава 13 Новые горизонты
Мы с противником кружили друг против друга на пятачке обледеневшей земли, избитой и перепаханной прошлыми схватками. Никто не спешил срываться в атаку, не поймав другого в неудачной позиции или на обманном финте. Оба уже успели устать и понимали, что любая, даже самая мелкая ошибка может принести поражение. Впрочем, стоящий напротив меня обладатель артефактной глефы за счёт её превосходящей длины мог позволить себе некоторый риск.