И чем интереснее история, тем большую ценность в глазах Бироса имела такая «добыча».
Впрочем, судя по дерзкому поведению и отсутствию почтительности в глазах, «главный приз» являлся той ещё строптивой штучкой. Рыженькая пряталась за плечом наглого мальчишки с коротким мечом на поясе, блондинка старательно скрывала взгляд, а вот та, что, вероятно, являлась потомком кого-то из западников — наоборот, сама рассматривала наместника с определённым интересом.
Подозрительно острым, как ему показалось даже сквозь алкогольный туман. Ничего: он, Бирос, умеет управляться даже с самыми строптивыми кобылками!
В этот момент в глазах миниатюрной брюнетки мелькнуло презрение, смешанное с разочарованием, раздражением и принятием неизбежного. Однако этот миг оказался слишком краток, чтобы его смогли заметить даже воители охраны.
На некоторое время в ложе воцарилась тишина. Свита Бироса почтительно молчала, не решаясь отвлекать не слишком злого к своей челяди, но весьма вспыльчивого повелителя, а сам наместник выжидательно смотрел на гостей, дожидаясь пока они поклонятся и представятся. Но те молчали и с интересом смотрели на него.
— Кланяйтесь, — прошипел Шем, активно изображая жестами, что нужно делать.
Рыжая и блондинка дёрнулись было, но взглянув на свою миниатюрную предводительницу так и не стали выражать должную почтительность. Хозяину Севера это не понравилось.
— Сайкю что, не удосужился надрессировать своих зверёнышей, как вести себя в высоком обществе? — начиная закипать, поинтересовался Бирос, и, не увидев в глазах слушателей ничего, кроме вялого интереса, насмешки (ярче всего она читалась в карих глазах единственного убийцы мужского пола и фиолетовых «западницы»), даже открытого разочарования и пренебрежения (наглая малявка) взорвался:
— Почему вы осмеливаетесь стоять перед владетельным лордом, в чьих жилах течёт кровь Императоров?! Вы, низкорождённые отродья свиней, что, считаете, что можете плевать на влас-сть и на гос-сударство?! — шипел он не хуже змеи, если бы не приглашённые на бал гости, перед которыми не хотелось терять лицо, то Бирос орал бы в голос. — Это чш-што, бунт?! Да я вас-с с-сгною! Вы мне ботинки лиз-с-сать будете! Стража!
Стража появилась очень быстро и в изрядных количествах, но хватать поправших все правила приличий хамов не торопилась.
— Что стоите? Схватить их и доставить в тюрьму! В самые тесные и грязные камеры! — приказал Бирос своим воителям. И уже к наглым убийцам — У нас тут не Столица, люди министра разведки вас быстро не вытащат, — недобро зыркнул вновь восстановивший душевное равновесие наместник. — Посмотрю, как вы запоёте через неделю на одной воде!
Наглая мелкая брюнетка посмотрела на него как на беспросветного глупца и тяжело вздохнула.
— Кажется, Сена снова выиграла, — повернув голову к своему спутнику, сказала эта нахальная дрянь, которую обступившая их стража так и не посмела тронуть, наоборот, попятилась и, образовав защитную формацию, сгрудилась вокруг Бироса. — Не ожидала. Я догадывалась, что донесения местных разведчиков в центральное управление изрядно приукрашиваются каждой инстанцией, но не думала, что настолько. Он ведь даже не понимает, что и кому сказал. Даже приказывает арестовать своим недо-Воителям нас.
Что удивительно, верная гвардия хозяина Севера пусть и сжимала рукояти оружия, сверля наглую соплю ненавидящими взглядами, не посмела заткнуть её ни словом, ни действием. Наместник, который хотел было в голос возмутиться — и плевать на собравшуюся на бал шушеру с их сплетнями! — как только открыл рот, сразу понял причину по которой это происходило. Обрушившееся на плечи одновременно невесомое и вместе с тем невероятно тяжёлое давление, заставило безвольно распластаться на кресле и с сипом выпустить набранный для хозяйского рявка воздух.
— Императору и премьер-министру будет очень интересно узнать ваше мнение касаемо ничтожности дарованных Его Величеством привилегий, а также того, кто именно являет власть в нашей стране, — начала посланница Сайкю, однако почти сразу оказалась прервана появлением губернатора. Будь Бирос в более трезвом состоянии ума, он мог бы обратить внимание на то, как спокойно отреагировала жуткая девчонка на появление нового действующего лица. Будто ждала его.
— Стойте, стойте! Прошу, давайте успокоимся и обойдёмся без слов и поступков, о которых нам всем придётся жалеть!
В отличие от остальной четвёрки убийц, что остро поглядывали на воителей наместника Севера и точно так же среагировали и на Мартина с его охраной, она даже не дёрнулась. Наоборот, с готовностью повернулась к главе провинции, начав общаться с ним, словно с ожидаемым гостем.
— Ну что вы, господин губернатор! Какие сожаления? Просто экс-наместник не получил полной информации о тех, с кем решил поговорить. В частности о том, что я имею личную, дарованную Его Величеством, привилегию стоять перед ним, не склоняя головы. Поэтому требование бывшего главы администрации имперской колонии склониться перед ним выглядит… некрасиво в отношении трона. Не говоря уже о попытке приказать кучке не самых сильных воинов духа схватить и бросить в тюрьму человека, который, имея все необходимые, заверенные во Дворце мандаты, прислан сюда для расследования всех обстоятельств мятежа Северного королевства. Это, знаете ли, наводит на некоторые размышления. Кроме того, оскорблять словом и делом ту, кто способен сровнять ваш милый портовый город с землёй, даже без учёта вышеуказанного, выглядит… не очень умно.
Бирос зло сжал кулаки. Будь он хоть сто раз испуган и подавлен угрозами, и как появившимся, так и исчезнувшим непонятным влиянием, он не собирается терпеть оскорбительных намёков на лишение его законных владений!
— Да как ты смеешь называть меня бывшим! Северное королевство — моя вотчина! И она навсегда останется моей! Как только Империя угомонит моих подданных, я, наместник Севера Бирос, потомок Императорского рода, вернусь в свой временно покинутый дворец! И тогда все злые языки и своевольные ослушники примут достойное их наказание!
В ответ на это заявление он получил лишь пустой взгляд ничего не выражающих тёмных глаз. Почему-то мужчина ощутил от этого взгляда даже большее напряжение, чем до того.
— Давайте успокоимся, — снова призвал к примирению губернатор. — Мы все на одной стороне и должны трудиться вместе, чтобы устоять перед невзгодами…
* * *
— Куроме, ты не слишком властно себя вела? — спросила меня Акира, когда наша группа покинула дворец и неспешным шагом отправилась по пустой, освещённой рядом стоящих на равном удалении друг от друга тускловатых фонарей улице в сторону расположенной неподалёку гостиницы, где мы сняли номера. — Мы простые убийцы на миссии, а эти люди очень важные фигуры здесь. Разве они не доставят нам неприятности? — закончила она под согласный кивок Анны, что не привыкла к общению с персонами такого уровня (тем более столь наглому) и потому до сих пор молчала, пребывая под впечатлением.
— Куроме у нас девочка властная, любит доминировать над лордами, — пошло играя интонацией и мимикой, заметил Кей.
Сена весело захихикала, явно обдумывая свою остроту и то, кому её адресовать.
— Заткнись, идиотский извращенец! Это только у тебя всякая похабщина на уме! — воскликнула рыжая, ударив своего кавалера кулаком в живот.
— Угх! — преувеличенно согнулся он. — Какие пошлости? Я о манере дипломатии нашей славной предводительницы. Если твоя милая головка порождает неприличные мысли в ответ на невинные фразы, то разве это в окружающих проблема? — играя голосом, осведомился юморист.
— Что?! Это я, значит, по-твоему, извращенка?! Ах, ты! — Акира начала с энтузиазмом колотить вскрикивающего «от боли» Кея. Учитывая, что усиление она использовала по минимуму (от серьёзных ударов немедля поднялся бы грохот), это сходило за привычную ласку.
— Кто же из них извращенец? — с притворной задумчивостью протянула Сена. — Мне кажется — оба. Наша сладкая садо-мазо парочка, — пропела она.
— Сама такая! — воскликнула рыжая и бросила в насмешницу подхваченный с земли снег.