Всё же похитители — бандиты, а не идиоты и должны понимать, что таких жертв станут искать скоро и всерьёз. И найдут. Такое стадо-то! Я бы на их месте скорее задумалась и побеспокоилась насчёт того, куда похитители собираются девать лишних. Ведь, судя по оговоркам (и тому же размеру нашего КПЗ), собрать в этом перевалочном пункте должны были десять-двадцать человек, никак не полсотни.
Хотя думать — это не про подавляющее большинство местной публики.
— Эй, Куроме-чи, ну и как тебе? — подёргав меня за рукав, негромко спросил Кей.
— Интересно, — также тихо, но различимо для острого слуха воителя, ответила я. И уже жестами:
«Может пригодиться в будущем».
Кей в свою очередь сложил пальцы в пару знаков, что в полумраке тусклого света, проникающего из решетчатого окошка двери, рядом с которой мы стояли, превратились в вопрос:
«Когда будем действовать?»
«Позже. После противника», — тремя знаками ответила я. Вслед за тем сложила ещё два: «Подожди. Проверю», — после чего несколько глубже погрузилась в транс, настраиваясь на свои эмпатические способности.
Ощущения тела враз отдалились, став посторонними и почти чуждыми — впрочем, этого хватало, чтобы я осталась стоять и могла реагировать на неожиданности — зато прямое ощущение эмоций скакнуло на новый уровень. Пожалуй, это уже не просто усиление, а обретение нового качества, этакая духовная синестезия.
Естественно, самым шумным и ярким пятном являлись скученные сокамерники — прошло так мало времени с, так сказать, рождения моей нынешней личности, а я уже второй раз за решёткой; прямо-таки злостная рецидивистка, хех! — но, отстранившись от создаваемого ими фона, я сумела настроиться на иной, более интересный мне источник и внимательно «вслушаться» в происходящее там.
Мысли живых я читать не умела, однако судя по тому, что удалось уловить раньше и подробнее разобрать сейчас, кто-то начальственный ругался на проявивших излишнее усердие подчинённых, а те вяло отбрехивались в стиле «больше не меньше». Главарь (или кто он там?) с ними активно не соглашался. Судя по вспышке боли и страха, возможно, даже ногами. Но постепенно мужик смирялся с суровой реальностью и неимоверной тупостью, начиная думать, что со всем этим делать.
Очевидно, что скоро он придёт к тому, чтобы осмотреть добычу, чтобы разделить тех, кого он захочет оставить и тех, от кого потребуется тем или иным образом избавиться. Что ж — вот тогда-то, когда нам любезно поведают о всех похищенных и их родственниках и все достаточно пропитаются отчаянием, мы и станем действовать. Сомневаюсь, что до конца отбора прошедших и не прошедших станут уводить: бандиты, как и все люди, ленивы и не захотят лишний раз бегать туда-сюда, особенно если на них слегка нажать деэмпатией. Так что повлиять на ситуацию, в которой мы оказались случайно, но воспользуемся к своей пользе — довольно удобно и сравнительно безопасно.
А то знаю я публику, подобную этим дворянчикам: если не дать им достаточно промариноваться, не поставить перед лицом гибели — то и своё спасение они воспримут, как должное. Ну а если, напротив, дать ситуации созреть — у нас появится дополнительный (и крупный притом) козырь в нашем общении с престарелым наместником региона и главой местной разведки.
Хотя к последнему у меня появляется всё больше и больше опасных вопросов. По отзывам, мужик отнюдь не глуп, пусть в основном и направляет свой разум на зарабатывание денег и укрепление собственной власти, а не исполнение прямых обязанностей. Но учитывая то, какие отчёты приходили в Центр и то, что я увидела, прибыв на место, а также наглое убийство Мастера Джона, выдающее полную уверенность заказчиков и исполнителей в своей безнаказанности, у меня стали формироваться неприятные подозрения. Ещё и это удачно подвернувшееся похищение…
Если выяснится, что за инициативой бандитов кто-то стоит — а за ней обязательно стоят, иначе преступная шваль никогда бы не посмела посягать на детей власть имущих! бандиты в своей массе трусливы, хоть и гонористы — то станет и вовсе уж, хех, интересно.
Как и ожидалось, с сортировкой пленных медлить не стали. Спустя примерно полчаса к нам пожаловала делегация уже знакомых вооружённых бандитских рож в компании с «устроителем» и, очевидно, хмурым и молчаливым начальством всей этой шайки.
— Эй, благородия, заждались нас?! — воскликнул один из бандитов и прошёлся дубиной по решётке на оконце, с явно читаемым удовольствием слушая испуганные возгласы. — Ща вас будем выводить, и вы станете называться: из какого рода, да чем семья занимается. Понятно?
Ответом ему стала испуганная тишина. Мы с Кеем тоже молчали, не желая выходить на сцену раньше времени.
— Мы с друзьями ведь и по-другому спросить можем, — с обманчивой лаской сказал обладатель садистских наклонностей, который, как я чувствовала, остро жалел, что похищенных нельзя сильно избивать и сильно надеялся, что данный запрет не распространяется на тех, кого отсеют. — Ещё раз спрашиваю: понятно вам, суки?! — внезапно заорал он в конце предложения.
Женская часть камеры и заметная часть мужской издала вскрики страха и испуганно сжалась, носа коснулся донёсшийся откуда-то из глубины камеры запашок свежей мочи.
Да уж! Аристократы! Надежда и опора Империи, потомки тех отморозков и авантюристов, что завоевали добрую часть материка, а что не завоевали — часто и с удовольствием грабили. Те, кто по праву рождения имел все карты для того чтобы стать воителем. Даже без таланта, исключительно на индивидуально подобранной алхимии и тренировках от дорогостоящих наставников. И что? И ничего. Вон, трясутся при виде раззявившей пасть бандитской крысы и, намочив штаны, послушно блеют: «Понятно», «Не бейте» и «Я всё сделаю»!
Наша так называемая элита…
Небольшой кусочек личности, что достался мне от древнего генерала, заставил испытать острый приступ стыда и злости. Вот за это сражались те, кто заставил Императора лишить своего старшего сына законного права на трон, а потом развязал войну против «поднявшего беззаконное восстание» Чёрного Принца? За это блистательная Юстиция убила их общего друга, а потом сама пала от руки последнего полководца убитого Принца?
Если бы не требования маскировки, то я бы в голос рассмеялась столь злой иронии.
Тем временем, как и обещал бандит, сидельцев начали по одному выводить из импровизированной камеры и после короткого опроса распределять на две неравномерные кучи. В одну входили отпрыски влиятельных родов или дети/внуки высоких должностных лиц, коих я внимательно запоминала (нужно ведь знать, с кого в случае надобности можно стребовать должок?), а в другую… не шушера, нет, но дворяне рангом помельче. И если к первым продолжали относиться сравнительно корректно, то вот для «лишних» всё резко изменилось.
— Ух, какая жопа! — довольно воскликнул один из бандитов, после чего ухватил дворянку за означенную часть тела.
Попка, кстати, действительно выделялась приятной пышностью, особенно на фоне стройной, подтянутой фигурки. Дворяночка явно не пренебрегала упражнениями на ягодичные мышцы.
— Уи-и! — взвизгнула жертва собственной красоты. — Нахал! Что вы себе позволяете?! — и, видимо, от растерянности забыв, где она находится, бесстрашно засветила пощёчину по роже довольно ухмыляющегося похабника.
— Ха, дикая! Люблю таких, — сказал не особо расстроенный мужик и незамысловато двинул девушке в живот.
На некоторое время в помещении начался галдёж, но рядовые «быки», по отмашке главного и под чутким руководством «сержантов», быстро его прекратили, щедро, но аккуратно раздавая тумаки причастным и просто стоящим рядом. Даже нам с Кеем досталось.
Пришлось притворяться, будто испытываем боль и страх. Это показалось даже по-своему весёлым. Словно участие в каком-нибудь квесте-приключении из прошлого мира.
Опрос и распределение продолжились под стоны распределяемых, тихий плач, негромкие молитвы и призывы к правоохранительным органам, которых нет, когда они так нужны. Вскоре очередь подошла к концу, где пристроились мы с напарником.
— Так! Ты, с ехидной мордой, ходь сюды! — махнул Кею один из бандитских «сержантов», тот самый обладатель садистских наклонностей, что задвинул «вступительную речь». — Кто таков? С какого рода? И чем родичи заняты?