Вон, даже снаряды негодные поставили. А денег взяли, небось, как за самые лучшие! Чтоб потом промеж себя и приёмщиков из тыловых крыс разницу поделить. Суки! К сожалению Карла, ему, как патриоту своей страны, не оставалось ничего, кроме как следовать приказам. Да, покорно следовать приказам — и надеяться, что ошибается именно он, а не вышестоящие.
Монстр тем временем продемонстрировал недюжинный интеллект и не стал атаковать их группу — впрочем, бежать, судя по источаемому им убийственному намерению, повелитель земли тоже не собирался — воители рассредоточились, дабы не провоцировать противника на массовую атаку. Однако тот их удивил и, намотав круг вокруг них, не вылезая из-под земли, двинулся в сторону. Причём, уровень излучаемого вовне негатива, кажется, лишь усилился.
— Куда эту тварь понесло? — опершись на древко вертикально поставленного копья, пробормотал один из Воинов. И тут же сам себе ответил, холодея:
— Уй, бля! Там же пушкари наши!
Карл, не став дослушивать, на полном ускорении устремился к артиллеристам, дабы успеть предупредить их об опасности. Скорость подземного передвижения чудовища не так уж велика, поэтому, если он поторопится, у людей появится шанс уйти. Другой Мастер, что и раньше руководил командой, вокруг которой образовался их сборный отряд, знаками указал ему поторапливаться и что с руководством остальными членами сборной группы он справится сам. Правильно. Карл здесь практически никого не знает, зато он почти самый быстрый.
О том, что от него могут попытаться избавиться, просто «не успев» поддержать, он старался не думать.
Мысли проскакивали, но он старался: в конце концов, если командующий восточным участком фронта оказался бесчестным мудаком, то это ещё ничего не значит. И что его приближённые оказались, и участвовавшие в рассмотрении дела Карла штабные, и представители трибунала, и представители его Школы Боя (где мужчина честно учился и столь же честно отказался признавать кого-то из тамошних жадноватых и спесивых наставников — своим Учителем с большой буквы, дабы приподнять его авторитет за свой счёт).
Впрочем, по-настоящему беспокоило мужчину две вещи: как бы озлобленный монстр не сбежал и не учинил бойню в одном из городов — и дочь. Его девочка очень самостоятельная и уже почти взрослая, а он, пусть и плохой отец, и почти не появляется дома, но это не значило, что он не любил своего ребёнка и не беспокоился за него. Карл не хотел расстраивать дочь и оставлять её наедине с неприветливым миром. Поэтому он приложит все усилия к тому, чтобы выжить! Все, до капли!
Он успел.
— Убирайтесь отсюда! — крикнул добежавший до позиции артиллеристов офицер. — Тварь идёт сюда!
Опытные солдаты — а иных на такое опасное дело и не взяли бы — тут же бросились в стороны. Впрочем, так поступили не все: находившиеся рядом с позицией воители рассредоточились и, вооружившись холодным и огнестрельным оружием, а также боевыми алхимическими составами, приготовились отражать нападение и уводить зверя в сторону от ценного имущества.
Не прошло и десятка секунд, как ещё более потрёпанный — попадания спецбоеприпасов всё же не прошли даром — а также злой, словно демон, монстр добрался до батареи и начал буйствовать. Удары лап, хвоста, чудовищной силы площадные атаки каменной шрапнели и целых небольших скал... Люди по мере сил пытались его угомонить или хотя бы увести, но получалось не так хорошо, как хотелось бы. А если бы не прибежавший на помощь Карл, то и вовсе ничего бы не вышло. Вскоре прибыли основные силы группы зачистки, и показалось, что всё вошло в колею…
Но потом кто-то (не)удачно попал в рану монстра едко-ядовитым алхимическим составом, и тварь Дикоземья окончательно взбесилась.
Картины происходящего перед глазами Мастера — ранее неспешные и иногда разбавляемые размышлениями — резко ускорились и стали напоминать калейдоскоп.
…Вот стремительно вырвавшиеся из-под земли шипы разметали позиции артиллерии. В стороны разлетались купленные или отбитые у имперцев пушки, телеги со снарядами, тягловые животные и разорванные тела неудачливых пушкарей. Но это ещё не всё: из толстых колонн центральных шипов стремительно вырастали более тонкие побеги, из которых проклёвывались свои уродливые острые ветви. Таким образом меньше чем через десятую долю секунды позиция превратилась в причудливый и страшный хищный каменный лес, убивший всех, кому не повезло оказаться в зоне поражения этой ужасающей способности.
Благодаря заблаговременному предупреждению погибло не большинство, но… многие.
…Вот какой-то отчаянный храбрец, умудрившийся выжить в лесу каменных шипов, презрев боль от пронзивших его туловище кольев, метко бросил гранату прямо к морде твари, которая так удачно высунулась неподалёку от штабеля с боезапасом.
Взрыв!!!
…Вот поросшая корнями и ветками неестественно живучая мерзость превращает в кашу сразу трёх Воинов, а потом, рванув вперёд, накалывает на рог Мастера, тщетно попытавшегося выручить своих подчинённых. Вокруг хаос, кровь, взрывы и каменно-земляное крошево. Под ногами, по сторонам и даже сверху.
Монстр умирал, но он сжигал все свои силы, чтобы перед смертью уничтожить как можно больше тех, в ком ему померещилась тень Врага.
…Вот Карл вонзает подхваченное где-то копьё в загривок чудовища — туда, где и до того уже была рана. Острие проходит сквозь плоть, царапает кости, но так и не проникает между позвонков. Получивший мощный ответный удар мужчина летит вверх и в сторону. На мгновение мутится в глазах, но он всё же удерживает духовную силу под контролем и его тело не разрывает о встреченные в воздухи камни.
Удар о землю, несколько кувырков. Мир крутится перед глазами, тело терзает боль. Но он в сознании — жив и, кажется, способен драться. По крайней мере, поддерживать ускорение-усиление-укрепление и держать оружие сумеет. В отличие от большинства других.
Наклонившись, Карл подхватил топор, оброненный одним из убитых воителей.
Он… они все… им нужно убить тварь… Если она победит, отожрётся и оправится от ран, она будет мстить… она умна и злопамятна. Она разорит весь регион…
Многие тысячи жизней…. Он должен…
…Картинка опять сменилась. Теперь Карл, чувствующий себя, словно наблюдатель в собственном теле, рубил жёсткую шкуру монстра. Соратников в зоне видимости не было. Или совсем не было. В живых.
Монстр двигался уже не столь стремительно, не нырял под землю и не призывал и четверти того числа каменных кольев, что раньше. Но и человек держался исключительно на чувстве долга и силе воли, с трудом уклоняясь от рогов и мелькающих тут и там каменных колонн и кольев.
Слишком прочным и огромным оказался монстр, чтобы убить подобное существо крошечным топором, и слишком обессилен был Карл, дабы срывающиеся с оружия энергетические удары имели достаточную степень мощи и концентрации.
Он проигрывал.
А помощь так и не приходила.
…На загривке обнаружился обломанный конец загнанного туда копья. Значит, тварь не смогла его вытащить, только сломала. Вот он, шанс! Карл со всей мочи ударил обухом топора по выглядывающему из кровавого месива обломку древка. Монстр дёрнулся. Удар, ещё удар! Сопротивление резко ослабло, обломок копья провалился в глубину, а чудовище перестало скользить по поверхности земли и задрожало в агонии.
Рядом, скатившись со спины трёхрога, рухнул навзничь его окровавленный убийца.
«Победил… — мысленно выдохнул Карл. — Справился… Бедствие не придёт… в мирные города… Как же устал… Хочется спать… А небо такое красивое… дочке бы понравилось».
На человека волнами накатывал холод, слабость и отупение. Лишь мысли о дочери не дали поддаться смертельной апатии. Уловив какой-то смутный зов, что сулил выживание и силу, Карл потянулся навстречу ему, сначала мысленно, а потом и физически.
Преодолевая боль и многотонную, гнущую к земле слабость, он пополз к медленно и почти неподвижно испускающей дух туше. Подвернувшийся под руку ранее оброненный боевой топор удивительно легко рассёк шкуру и плоть монстра, переставшего поддерживать духовную защиту после поражения. Поток горячей крови чудовища окатил воителя, мешаясь с его собственной рудой жизни. Стало чуть теплее. И даже, казалось, прибавилось сил. Отбросив оружие, он сделал шаг вперёд и, тяжело опершись плечом о тёплую шкуру, поросшую слабо шевелящимися зелёными растительными отростками, запустил руку в отверстую кровоточащую плоть.