Не лично Хитзкопф — ещё бы ему лично общаться с презренными убийцами! — но с его подачи. Что не скрывалось, но совсем даже наоборот. Это власть имущим выпячивать контакты с убийцами несколько неудобно, а вот убийцам козырять тем, на кого они работают, хотя бы в своей среде — ровно наоборот.
А к роду Эрис Доя если и имела отношение, то сама об этом ничего не знала. Её отец вроде бы являлся бастардом какого-то аристократического рода, мама — обычной горожанкой, но они в спешке перебрались в колониальное королевство, ещё когда дочери было лет пять, а спустя пару лет погибли, не успев ни рассказать малявке подробностей о её семье, ни даже оставить завещания. Так что говорить о своих корнях с уверенностью она по понятным причинам не могла. Да и моё собственное любопытство на сей счёт не зудело столь сильно, чтобы всерьёз озаботиться вопросом и попытаться поднять документы.
Как по мне, Доя — достойное приобретение. Источник информации, конечно, посредственный, но боец средней и ближней дистанции неплохой. А уж когда новая слуга усвоит все переданные инфопакеты со сброшенными ей навыками, а я закончу первичную обработку её энергетики, то и на Мастера потянет. Особенно если удастся достать для неё шингу-револьвер ныне погибшей Тсукиши из Элитной Семёрки. Да и человек, который в будущем, после проверок верности и квалификации, сможет выполнять различные, всё более ответственные поручения, на которые нельзя отправить кого-то из команды и не хочется или не получается выполнить самой — это уже хорошо.
Да, я довольна новым приобретением.
Получится ли из блондинки входящий в ближний круг соратник? Это покажут время и проверки. Собственно, поход по магазинам в сердце Северного королевства и являлся одной из таковых, ибо может и вполглаза, но присмотр за новым приобретением я вела постоянно.
И пока никаких намёков на нехорошее заметить не удалось. Так что надежда есть.
* * *
И вот теперь девушка, которая оказалась поклонницей стиля «унисекс» с уклоном «милитари» — или как обозвать эти ковбойские наряды? — запаслась всей необходимой одеждой, предметами гигиены, а также прочим, сочтённым нужным. И, несмотря на страх перед новой нанимательницей — как ей пока удобнее меня воспринимать — боевая блондинка была решительно настроена с блеском пройти «испытательный срок, дабы стать кем-то большим, нежели простой исполнитель». Посмотрим, как это у неё получится.
Пока же ей придётся ожидать шанса проявить себя в пространственном кармане. Выпускать новоиспечённого миньона на задание более ответственное и опасное, чем приобретение одежды в столице враждебного государства, я не рискну. По крайней мере, там, где она имеет неиллюзорные шансы подкинуть мне какую-нибудь неприятную подлянку. Майор Даф — земля стекловатой этому упрямому идиоту, подпортившему нашу южную операцию — будет вечно жить в моём сердце.
Но это лирика, вернёмся к делу.
По прибытии в Гейдель сломя голову бежать встречаться с лордом Германом, естественно, никто не спешил. Мало ли? Вдруг действительно засада?
Сначала мы с Раух незаметно, прячась среди облаков — благо способности птички защитили меня от малокомфортной среды — намотали спираль вокруг портового города. И лишь не заметив за стенами и внутри них подозрительных воинских отрядов, я приземлилась, и, замаскировавшись под простую горожанку, подобралась к стенам и прошла через северные врата. Чтобы провести более подробную рекогносцировку, да.
Отряд ликвидации не обязан быть многочисленным, хватит и парочки Мастеров с поддержкой массовки из Воинов, которые ударят в нужный момент и в удобном для себя месте. Поэтому сенсорике я уделяла больше внимания, чем привычным человеческим чувствам.
Хотя сказать, что всё внимание было направлено на сугубо утилитарные цели, тоже нельзя. Я люблю гулять по незнакомым городам, изучая их достопримечательности. Причём как со знаком «плюс», вроде архитектурных памятников, музеев, консерваторий — к коим меня пристрастила Эрис — и хороших ресторанов, так и со знаком «минус»: наподобие трущоб, тюрем и преступных притонов разного уровня. И коли уж выдалась возможность совместить приятное с полезным, то и в этот раз я не собиралась отказывать себе в маленькой слабости.
Что же, надо сказать, Гейдель производил приятное впечатление. Пускай архитектура и не выделялась поражающими воображение дворцами и прочими шедеврами зодчества, да и местные музыканты (те из них, кто работал утром и днём) не особо блистали на фоне коллег из имперской столицы, зато и обратная сторона медали не тонула во тьме страданий, смерти и фекальных массах обоих видов, включая метафорические.
Да, бедных кварталов хватало. Как хватало и борделей с всякими сомнительными игорно-питейными заведениями — портовый город же! Но всё же шатающихся по улицам торчков, матерей, продающих собственных малолетних дочерей и сыновей во временное или постоянное пользование, а также забиваемых насмерть «весело играющими ребятишками» животных и ослабших бродяг — не наблюдалось. Вероятно, где-то всё равно происходило подобное — грязь есть всегда и везде — но чего-то особо выдающегося, уровня людоедствующе-эстетствующих имперских вырожденцев, я не встретила.
А вот, например, в Столице, чтобы понаблюдать и, так сказать, окунуться в подобное, можно просто отдалиться от благополучных районов и побродить по первому попавшемуся маргинальному кварталу от пяти минут до получаса. Огр и его полицейские, пусть и держали столичную шваль в рамках, но те рамки ему задавали сверху, отчего трущобы и в меньшей степени рабочие кварталы существовали по своим, с позволения сказать, законам. Волчьим, не человеческим.
Гейдельские же пролетарии жили бедно, но скорее именно жили, а не выживали — эмпатия это ясно говорила.
Впрочем, я бы соврала, если бы сказала, что не застала ни одной некрасивой сцены. Увы, увы: как говорилось выше, грязь есть везде.
Некоторые виды, где помощь станет лишней или мне она не под силу, я обошла стороной. Вот что я, к примеру, сделаю с многодетным семейством, где выпивоха-отец двинул жене в зубы, а та — тоже нетрезвая — не придумала ничего лучше, чем сорвать злость на крутящихся рядом детях, одна из которых наивно захотела помочь?
— Где мои медяхи?! Пропила, сука?!
— Нет, миленький мой, конечно, нет! — соврала женщина. — Как я могла?!
— Охеренно могла, бля! То-то вчера ластилась да смеялась! Н-на!
Вороватая алкоголичка, получившая удар по лицу, заверещала и заплакала, размазывая кровь. Сильно преувеличенно, если посмотреть со стороны.
— Мама, не плачь! Вот, снега приложи! — подбежала к ней девочка лет пяти-семи.
— Отлезь, дрянь! — тут же пришла в себя «мать года»; теперь по лицу — лишь пощёчину, но много ли ребёнку надо? — получила уже девочка. — Это вы, крысята, украли! — лживая баба повернулась к мужчине. — Это они, миленький, всё они, тати сопливые! — И снова к детям:
— Ну, получите у меня все! Только домой вернёмся!
Остальные дети взирали на присходящее кто с безразличием — эти ближе к подросткам — кто со страхом (младшие). Семейная идиллия, чтоб её!
Вот и что с таким делать одной девочке-волшебнице, пребывающей в относительно благостном расположении духа, но от созерцания сцены ту благостность теряющей? Убить неблагополучных родителей? Детям каюк. Избить и запугать? Опять же отыграются на мелких, из-за которых им прилетело. Дать денег? Ха.
Тут без гадалок понятно, чем такое кончится.
Здесь не Скара, в которой обстановка была хуже, но где одна некроманси теперь обладает всей полнотой власти. Там я для начала приказала открыть бесплатные столовые (для нетрудоспособных бедняков и вот таких вот детей) и вербовочные пункты для разного рода работ уже для тех, кто может трудиться и готов это делать за сытное трёхразовое питание и небольшую, но честную плату. Честную — это без традиционных попыток обмануть простого работягу, кинуть заболевших или получивших производственную травму, навесить долг и так далее.