Понимаю, почему это делают компании или даже государственные чиновники: рабочих много и сэкономленные медяшки сливаются в серебряные и золотые ручьи, текущие в карманы предприимчивых «оптимизаторов» — но сама считаю неприемлемым обманывать тех, кому и так платят по минимуму. Поэтому ответственные (своим имуществом, свободой и даже головой) люди следят, чтобы такого не происходило, а любой попытавшийся строить интересные схемы — тут же выявлялся и примерно, гласно, с пояснением причин наказывался.
Причём контролёрами выступали не только представители начальства проектов и посторонние наблюдатели, но и выдвиженцы из рабочей среды. Однако это я уже совсем сильно углубляюсь в проблемы Скары и свои социальные эксперименты, всё же голова ими преизрядно загружена.
Возвращаясь к алкоголикам и тунеядцам (потому как пьяные уже с утра, когда нормальные люди работают), то вот там у меня с подобными несмешными клоунами быстро разобрались бы компетентные органы. Ибо нефиг шататься по улицам и пьянствовать на непонятно где добытые средства, когда трудовые отряды (добровольные и не очень) ждут своих героев.
Всё же город пострадал, его нужно восстанавливать, улучшать обороноспособность и условия проживания тех, кто самостоятельно их улучшить не способен. А даже если забыть о недавних разрушениях, то в городе и провинции без того хватало проблем и задач, получивших средства на своё разрешение и теперь нуждающихся лишь в крепких рабочих руках, пусть даже растущих не из плеч. Те же канавы копать, обустраивая дороги, или разбирать руины можно даже кривыми, трясущимися с похмелюги лапами вчерашних пьяниц. А месить глину для кирпичей — вообще без рук (нескольких калек с пострадавшими руками именно к такому труду, тяжёлому, но честному, в Скаре успешно пристроили).
Конечно, такой шаг не добавил мне хорошей репутации среди определённых слоёв населения, но любовь данной околокриминальной маргинальной публики — не то, к чему я стремлюсь. Да и слава у убийцы-некромантки-хозяйки монстров без того такова, что её подобным не испортишь.
Дети у меня в провинции не пропали бы даже в самом худшем случае. Для таких несчастных, а также для военных сирот отстраиваются приюты. То есть у правительства губернатора Мартина тоже имелся такой проект, но скорее для освоения и перераспределения бюджетных средств. При мне же и работы быстро начались — причём по новым контрактам с чётким указанием сроков и качества работ, а также огромными неустойками за каждый фортель — и подходящие для переоборудования временные помещения сразу нашлись.
Бэйб был счастлив. Да и мне, несмотря на то, что почти всё свершаемое в Скаре — это, в том числе, один большой эксперимент, проводимый, дабы загодя выявить возможные трудности, которые всплывут, когда придётся выходить на уровень Империи — признаться, приятно осознавать, что в кои-то веки получилось не просто перерезать несколько глоток, а сделать что-то хорошее.
То, что когда-то не сделали для нынешних убийц Отряда.
Над нами эксперименты тоже ставили — вся затея с детьми-убийцами, полагаю, и являлась одним большим опытом на живых разумных — но всё больше какие-то живодёрские.
И всё же забавно: я не вижу ничего неприемлемого в том, чтобы убить невинного и беззащитного, хотя бы даже младенца, особенно если быстро и без мучений. Но вот существование, на которое обречены сироты, дети маргиналов и просто бедняков, да и вообще скотское отношение к людям — это меня нешуточно коробит. Лучше быстрая смерть, чем медленное и болезненное сползание вниз по гнилой воронке. Я точно знаю, что выберу, если на одну чашу положить ужасный конец, а на другой — ужас без конца.
Наверное, тут виновато обретённое мною знание о пусть условном, пусть особо тёмными путями иногда утрачиваемом, но всё же несомненном бессмертии большинства душ. Паршивую, лишённую перспектив жизнь всегда можно оборвать и перейти к новой — быть может, не такой неприятной. Впрочем, после совершения такого шага текущая личность в любом случае умрёт. Хотя, возможно, опыт где-то сохраняется и служит подсознательным уроком будущим воплощениям...
Когда-нибудь я исследую данный вопрос подробнее. Как-никак, кровно и духовно заинтересована в ответах.
Но это рассуждая о неприятных ситуациях, на которые я пока не могу повлиять ни в Империи, ни тем более в чужой стране и городе. Зато смогла пофилософствовать и немного погордиться, что у себя сделала или делаю лучше. Это приятнее, чем расстраиваться от созерцания несправедливости текущей социально-экономической формации и несовершенства человечества как вида. Правда, стоит признать, пока гордость за свою управленческую деятельность не очень заслужена: в среднем Гейдель как город приятнее, чем более богатая Скара. В том числе и проблемами, которые с наскока не решить. Да и вообще не решить, не взявшись за глобальное исправление всего государственного механизма, угу.
Также, как я уже упоминала, во время знакомства с городом произошла парочка случаев, где одна гуляющая и изучающая обстановку некроманси смогла развлечь себя мелкими, но добрыми деяниями.
Вроде той истории с забравшимся на высокое дерево котёнком и «участливыми» прохожими, что на все просьбы его маленького хозяина о помощи проходили мимо, погружённые в собственные помереть какие важные дела. Или, как та стайка подростков — останавливались, но лишь для того, чтобы с интересом понаблюдать, как потерявший надежду на других, маленький и неуклюжий, но верный и достаточно смелый пухляш сам лезет на дерево… С которого полноватый мальчик, с высокой долей вероятности, сверзится на твёрдую, расчищенную от снега брусчатку.
Или того случая, когда какие-то неадекваты стали докапываться до то ли сестёр, то ли молодо выглядящей мамы с взрослыми дочками, а когда за них заступился проходящий мимо полноватый дядька, начали жестоко того избивать. И ведь не пьяные, не под кайфом, не испытывающие нужду. Просто жаждущие самоутверждения ничтожные мудаки.
Что сказать? Пока человечество остаётся похожим на себя, останутся и уроды. Мне же нравится в свободное от работы время помогать нуждающимся и приводить в чувство подобный контингент. Так что одной доброй волшебнице не грозит оказаться без развлечений даже после победы и наведения порядка в Империи и мире.
В первом случае я просто помогла снять зверушку, нелицеприятно отозвавшись о подростках и дополнив слова ментальным импульсом. Мальчишкам, благодаря верно подобранным с помощью эмпатии словам, а также закрепившему их небольшому импульсу деэмпатии, стало действительно стыдно. В следующий раз, быть может, поведут себя более достойно.
Ну, а во втором… ха! Вот эти как раз получили свой урок о том, что обижая слабых, нужно держать в голове то, что могут обидеть и тебя. Как по мне, весьма мягкий урок — для столь ничтожных и гнилых душонок. В виде наставительных напутствий, с предупреждением, подкреплённым лёгким физическим воздействием, да. Ну, а когда меня по-хорошему не поняли и, растоптав честно предоставленный шанс, попытались оспорить продемонстрированное превосходство в силе (небольшое, не то, что есть на самом деле) с помощью «уравнителей» в виде кастетов, дубинок и даже одинокого револьвера, то и аккуратных переломов рук или ног. Для закрепления словесного посыла в особо тугих мозгах, так сказать.
…Ну, как «аккуратных»? У большинства. Их лидер таки выделился и наговорил на нечто более радикальное.
— …Ах ты мелкая блядь! Да ты знаешь, кто мой дядя?! — по собственному мнению, грозно, но на самом деле мерзко, почти срываясь на визг, прокричал сбитый с ног заводила, которого я оставила напоследок. — Тебя пустят по кругу, а потом скормят рыбам! Только попробуй меня тронуть мразь!
— Хм. Ты веришь в свои слова, глупый и невежливый парень, — по-птичьи наклонив голову, задумчиво проговорила я.
— Потому что они — правда! — воспрял уродец. — Тебе пизда!
— Девочка, не связывалась бы ты с ними, — чуть гнусаво вмешался в нашу беседу неравнодушный мужчина, тот самый, спасённый. — Они с бандитами повязаны. А эти и ученице боевой школы неприятностей доставят. Не простят позора и травм у своих.
Он, в отличие от женщин, которые убежали сразу, как поняли, что кричать и просить хулиганов остановиться не нужно, ведь их и так остановили — остался. И теперь, придерживая снег у сломанного носа, в меру своего понимания пытался помочь уже мне. Этот бы не стал проходить мимо мальчика и его глупого питомца, забравшегося на дерево и не могущего спуститься.