Такие, как он, помогают мне верить в человечество, несмотря ни на что.
— Не нужно за меня беспокоиться, — ответила я мужчине, послав эмпатический импульс спокойствия и уверенности: нечего такому хорошему дядьке переживать по столь незначительному поводу, как эти отбросы. — Мне даже интересно, что эта кучка наглых помоечных крыс вместе со своим крысиным королём мне сделает?
И уже к уродцу:
— Он прав? Как зовут твоего дядю, чем он занимается и как его найти?
— Мой дядя — Лиртово Рыбак! И он держит северную часть доков! И если ты сейчас же не извинишься, а потом не отсосёшь мне и моим друзьям, которых ты, сучка, покалечила — тебе пиздец!
— Когда-нибудь он придёт к каждому, — зло улыбнулась я, позволив просочиться наружу части той ненависти и желания разрушения, что теперь, кажется, навсегда поселились в моём сердце. — Но к тебе, возомнившая себя хищником крыса, он придёт раньше. Прямо... сейчас.
Поймав взгляд ничтожества, я легко сломила его сопротивление, погрузив слабый разум в пучины ужаса. Поэтому, если он и собирался что-то сказать, то не смог. Даже когда мои руки легли на его локти и пальцы сжались, позволив с наслаждением ощутить, как хрустят под ними обращающиеся в крошево суставы, червь смог лишь глухо замычать. Разве что ещё обгадился, окончательно приводя свой внутренний мир в равновесие с внешностью.
Очень хотелось наклониться ближе, втянуть в себя ещё больше страха и вместе с противным запахом изо рта вдохнуть в себя и испятнанную грязью душонку.
…Частицы поглощённой сути доппельгангера говорили, что я смогу это сделать — и, ободрав внешние духовные оболочки, а потом выкинув остаток на поживу тварям тёмных слоёв, получить ощутимую пользу без особого риска, но… это не тот путь, по которому мне хочется идти.
И вообще! Буду я ещё тянуть в рот всякую гадость!
Отпустив мычащее тело, позволяю ему упасть на обгаженную задницу.
— Когда не сможешь самостоятельно взять ложку или даже удержать свой стручок перед унитазом, ты вспомнишь этот момент, — продолжая смотреть в глаза не могущего отвести взгляд уродца, сказала я. — Вы, паразиты, живы лишь до тех пор, пока не лезете на свет и не мешаете нормальным людям. И не попадаетесь на глаза чудовищам, — последнее скорее адресовалась прихвостням уродца. Тот-то и без того не забудет адскую боль и жёстко вбитый в его разум эмпатический гвоздь.
Жаль, что я нахожусь в чужой стране, пусть и во владениях почти подконтрольного лорда. Иначе и к этому дядюшке Лиртово наведалась бы. Для обсуждения жизненных вопросов и проблем воспитания младших родственничков, так скажем. Но эту ответственную миссию можно возложить и на союзника. Преступность, конечно, бессмертна; но разводить у себя под боком столь наглую шпану (и тех, кто эту наглость покрывает) — не есть хорошо. Портит впечатления от в целом приятного места. Что я и донесу до Германа — лорда рода Рюген, властвующего над этими землями.
В любом случае, в следующий раз эти крысы и подобные им будут крепко думать, прежде чем докапываться до людей.
Как можно понять, особо я не скрывалась. Всё же достаточно сильных и многочисленных присутствий, дабы те могли всерьёз рассматриваться как угроза, обнаружить не удалось. Тем не менее, в гости к лорду Герману пошла марионетка, в то время как основное тело сняло номер в хорошей гостинице неподалёку от замка рода Рюген и, набрав ванну, погрузилось в транс прямо в горячей водичке. Совмещение приятности и пользы с паранойей, так сказать.
Попасть к местному владетелю оказалось несложно: я подошла к КПП, ведущему в закрытую для посетителей часть комплекса зданий, там меня остановил охранник, которого я попросила вызвать старшего.
— Да, юная мисс, я вас слушаю, — спустя несколько минут строго посмотрел на управляемую мной марионетку крепкий обладатель тёмно-синих усов лет сорока на вид. — Надеюсь, вы отвлекли меня от дел не из праздного любопытства?
— Ну что вы, исключительно из необходимости, — заверяю его. — Лорд Герман Рюген и его семья изъявили желание насладиться цветением ледяных лилий в компании гостя, — произношу кодовую фразу, которую должны были донести до всех дежурящих на пропускных пунктах командиров.
Судя по удивлённым и непонимающим выражениям на лицах простых охранников — какая-то девчонка, пусть по виду и не из простых, но без свиты и даже сопровождения, заявляет, что собирается встретиться с хозяином города! в своём ли она уме вообще? — и узнаванию/сосредоточенности офицера, забавного ляпа при опознании не произойдёт. А то было бы смешно, не узнай усач пароль и выстави «посетительницу с прибабахом» за порог.
Командир серьёзно кивнул, послал одного из своих подчинённых за сопровождением для уважаемой — а иные вот так запросто в гости к лорду не ходят — гостьи и любезно проводил меня в холл.
Очень хорошо простреливаемый холл с несколькими огневыми точками и ощущающимися за ними пусть слабыми, но одарёнными. Здешний феодал явно извлёк уроки из прошлого и неплохо подготовился к возможным атакам на своё обиталище.
Приятно, когда твой партнёр — это не уверенный в безопасности родных стен дурак.
Вскоре прибыл новый отряд местных гвардейцев, который со всем почтением препроводил меня в обширный зимний сад, где ожидал сам хозяин замка. Без семьи, естественно.
Примечания:
Пункт тапкоприёма открыт)
Автор и Куроме выражают признательность тем, кто поддерживает текст на Бусти или делает пожертвования на Тёмный Алтарь Печенек.
А.Н. — бечено.
Глава 30 часть 3
— Приветствую вас в моём городе и замке, — вежливо, но без тени раболепства поклонился встретивший меня мужчина в светлом костюме.
Выглядел он, надо сказать, гораздо лучше, чем в тот раз, когда я воспринимала его через органы восприятия ныне окончательно мёртвого Камуи.
— Благодарю, лорд, — отвечаю ему взаимностью.
Не люблю все эти реверансы, но остаться стоять с прямой спиной или ответить скупым кивком — означало бы игнорирование простой вежливости и бессмысленное оскорбление собеседника. Северное королевство это не Империя, где можно ссылаться на привилегию от Императора. Да и там я не полностью отказалась от уважительных поклонов в адрес тех, кто этого (на мой взгляд) заслуживает. А мой нынешний собеседник, насколько я знаю, из достойных людей. Не без изъянов, ибо кто тут без греха, но изъяны те перекрыты положительными качествами.
С запасом.
— Не ожидал, что на мой призыв о встрече ответят столь рано. И не сочтите за грубость, но я предполагал увидеть другого человека, — сказал синеволосый и синеглазый мужчина (на самом деле его глаза и волосы были скорее своеобразного, достаточно тёмного тускловатого-синего цвета, но это детали) с явно прозвучавшей в словах просьбой представиться.
Не узнал. Но всё равно осторожничает: я чувствовала сильного одарённого, находящегося относительно неподалёку. Видимо, владетель привлёк главу здешней Школы Боя. Осторожный.
К счастью, сохранять инкогнито или делиться секретами я изначально не собиралась, так что ничего страшного.
— Понимаю. Общаться с тем, кто вас выручил, вам, вероятно, показалось бы комфортнее. Но после получения подразумевающей срочность и важность шифрограммы я решила, что будет удобнее минимизировать количество ступеней в цепи посредников, — вижу, как собеседник, от которого не укрылось «я решила», удивлённо выгибает бровь и с новым интересом вглядывается в лицо не узнанной им представительницы имперской службы разведки.
Судя по тем эмоциям, что удалось ощутить через марионетку, мой визави довольно скоро сделал предположение о личности молодой гостьи… И сначала сам себе не поверил, но потом провёл быстрый анализ и таки пришёл к единственному убедительному выводу, который подтвердил первоначальное предположение. В связи с чем мужчина резко ощутил сильный страх, причём не только и не столько за себя. Однако быстро этот страх подавил и в конце почувствовал надежду.