— Мне? — удивился рекомый. — Настоящий мужик всегда рад поговорить за жизнь с хорошим человеком! — сверкнул он широкой белозубой улыбкой. — Но я даже не представляю, кто это. Дашь подсказку?
— Он бил вас палкой, — повернув голову, с короткой улыбкой сказала я, минуя коридор, ведущий к центральному залу. — Но вы ему за это благодарны, — добавляю, остановившись на пороге и окончательно развернувшись. — Наверное.
— Может, будем на «ты»? — спросил напоказ позитивный здоровяк. — Не хочу чувствовать себя стариком.
— Как скажешь, Булат, — дружелюбно отвечаю собеседнику, который уже потихоньку и сам начал ощущать себя подстать образу весёлого и добродушного рубахи-парня.
— Отлично! — тот хлопнул в ладони и снова озарил нас сияющей улыбкой.
— Что насчёт моего спутника? Помогла подсказка? — любопытно наклонив голову, интересуюсь у модного здоровяка.
— Тот, кто лупил палкой? — поправив свою выдающуюся причёску «а-ля Элвис» — и как только поверх этого «рога» налезает шлем Инкурсио? Игры с пространством, не иначе, — мужчина задумчиво нахмурил лоб. — Когда я был курсантом или только начинал служить, мы часто получали от инструкторов, друг от друга, — по лицу пробежала ностальгическая улыбка. — Или от старших офицеров, желающих показать молодёжи несколько новых приёмов. Многие остались в армии, но многие ушли, были вынуждены бежать от преследования Империи или попали под арест. Даже не представляю, кто из них встретился с тобой и нашёл общий язык… — собеседник поднял глаза вправо-верх и задумчиво почесал затылок. — Нет, не могу смекнуть, о ком ты говоришь. Но не думай, что победила! — улыбнулся гость. — Настоящий мужик никогда не сдаётся! Дай ещё одну, самую мелкую подсказку! Я точно угадаю, о ком идёт речь! — азартно воскликнул он.
— Обо мне, болван! — с некоторой театральностью (для большего накала коей миньон воспользовался духовной связью и попросил меня притормозить гостей) вышагнул вперёд Генсэй.
«А ведь казался таким серьёзным человеком: философствовал, эти свои странные стихи сочинял… — в очередной раз мысленно подивилась я. — Но нет. Оказывается, это он со мной такой. А на самом деле они с учеником явно на одной волне. От осинки не родятся апельсинки, а мужикастые мужики не учатся у серьёзных, меланхолично-хмурых наставников».
— Сенсей?! — неподдельно удивился и обрадовался Булат. — Я думал, вы покинули Столицу!
— Как покинул, так и вернулся, — усмехнулся старик, довольный оказанным эффектом. — Спасибо юной Куроме.
Миньон бросил взгляд на нас с сестрой, начавших медленно смещаться в сторону — поближе к столовой и подальше от чужих разговоров. Не то чтобы я не могла незаметно смотреть и слушать через органы восприятия немёртвого, однако видимость приличий нужно соблюдать.
— Но, сенсей! Вы же… — тут мужчина замялся, пригасив свою улыбку, — презираете Службу разведки. Разве нет?
— И почему боги наградили меня таким тупым учеником? — деланно вздохнул Генсэй, который (меня-то не обманешь!) обрадовался встрече не меньше эмоционального Булата. — Где и когда я упоминал выкормышей Сайкю?
— А как же? — молчаливый взгляд на меня.
— Куроме выступила, как самостоятельная сторона.
— И вы вот так просто поверили?! — изумлённо воскликнул Булат, судя по исходящим от него эмоциям, больше удивившийся не тому, что поверили «подозрительной мне», а тому, что его старый параноик-учитель поверил. — То есть... я тоже доверяю Куроме. Но это теперь. А если бы мы встретились в другой ситуации, то я, скорее всего, не стал бы слушать. Мы даже могли вступить в бой! Настоящий мужик не нападает на юных девочек, но война редко даёт выбирать, — на долю секунды от Булата повеяло тоской, но он сразу же встряхнулся, продолжив свою реплику так, будто последней фразы не существовало: — А вы, Мастер, всегда были недоверчивым. И реагируете резче, чем я.
— Ха, уже не такой болван, — хмыкнул старик. — Испытания тебя потрепали, но добавили мудрости, ученик, — наставник удовлетворенно погладил бороду. — А поверил я не просто так. У девочки нашлись весомые аргументы, — тут лицо Генсэя-Юрэя исказила довольно своеобразная усмешка. — Советую к ней прислушаться. Но об этом не сейчас и не здесь, — тембр голоса и эмоциональный настрой старого Мастера изменился. — В данный момент, я хочу знать другое. По какой причине моего ученика, в которого я всеми силами вбивал свои знания, опозорил и чуть не победил жопный выкидыш этого жирного слизня Онеста?! — по мере произнесения последнего предложения голос Генсэя постепенно нарастал, под конец, превратившись в рёв. — Что это было за посмешище в Сингстриме?!
— Мастер, всё было не так! — выставив руки вперёд, закричал Булат. — Если бы не гражданские…
— Что за вздор?! Они всё равно превратились в фарш! Или ты думаешь, что выживший выродок сейчас цветочки собирает?! Ты в первую очередь должен был раздавить эту грязь, которая оболгала тебя и твоего наставника! Я не для того тебя учил, чтобы слава ученика меня позорила!
— Но жертвы… — вжав голову в плечи, попытался неуверенно возразить этот, казалось, непрошибаемый мужик.
— Бестолочь!
Послышался звук удара.
— Попал в мясорубку — иди до конца! — перебил его наставник. — Сделай так, чтобы она не стала напрасной! Болван! Мясник Булат, — Генсэй фыркнул, — Булат — сопливая размазня, позор седин своего учителя, вот так правильно! Понятно тебе? — уже спокойнее поинтересовался старший мужчина, слегка постучав пальцами по лбу великовозрастного воспитанника.
— Простите, сенсей! Я исправлю свою ошибку и прикончу выродка! Слово мужика!!! — сотряс стены громогласный голос означенного болвана.
«Вот зачем так кричать? Неужели он думает, что Генсэй оглох от старости?» — подумала я, краем сознания продолжая поддерживать ментальный контакт с немёртвым воителем.
— Только попробуй опять переть напролом на всю его банду! Ты самый тупой мой ученик, но последний! Я не потерплю того, что ты умрёшь раньше меня! Ты понял?!
— Да, сенсей!!! Я не подведу вас, сенсей!!!
«Какие же они шумные!» — мысленно поморщившись, вздыхаю, услышав очередное оглушительное восклицание, что пусть и в сильно приглушённом виде, но сумело преодолеть парочку стен и добраться до наших с сестрой ушей.
Армейцы… лишь они могут так реветь своими лужёными, тренированными для отдачи команд глотками. Хорошо, что у этого здания толстые наружные стены и неплохая звукоизоляция — иначе голоса вояк не просто доносились бы до нас, они вполне себе гремели бы — а улица и соседние дома достаточно далеко, чтобы, даже чуткий зверь не разобрал, что они там орут.
— Куроме, у них ничего не случится? — с беспокойством спросила Акаме, отвлёкшись от своей тарелки.
— Нет, — качаю головой. — Они оба рады встретиться. Просто способы выражения чувства у всех разные.
Девушка, очевидно вспомнив какие-то случаи внутри их коллектива, молча кивнула и вернулась к еде.
Как нетрудно понять, мы с сестрой, дабы не смущать мужчин своим присутствием, таки ускользнули в направлении столовой, где уже всё заранее приготовлено для будущей пирушки. Я озаботилась приобретением обильных яств в лучших из разведанных заведений, поэтому, когда вороны засекли и опознали гостей, осталось лишь призвать Эйпмана и временно подключённого к пространственному карману Прапора, приказав им сервировать стол.
И нет: давать столь деликатное поручение этим двум братьям по, хм, разуму — отнюдь не ошибка с моей стороны. Только не тогда, когда оба немёртвых получили инфопакет с описанием, что, куда и как нужно ставить, а также угрозу в виде страшных кар, если они всё же умудрятся что-то сломать или уронить. Или съесть, да. Тем более я заранее проверила их криворукость и нашла её приемлемой.
В любом случае для нас с Акаме важнее само наличие вкусностей на столе, нежели их правильная сервировка в окружении красивых салфеток, свечей и прочего несъедобного декора.
— Очень вкусно, — сказала сестра, расправившись со своим целиком запечённым молочным поросёнком.