– Алиса! – в коридоре, меня догнал Слава. Он не отводил взгляда от меня, как это делал обычно, заставляя тем самым, чувствовать себя прокаженной. И его глаза, не горели отвращением, как и всегда, увидев меня поблизости. Что-то с этим миром, явно было не так. Наши отношения с парнем оставляли желать лучшего. Но положительный момент тоже был – меня это перестало беспокоить. Я всегда буду благодарна ему за то, что он спас меня от Милы – нефилима, которая пыталась убить меня. Но стараться пробить брешь в его стене ненависти ко мне, я больше не хочу.
– Да? – настороженно спросила я, крепче сжимая пачку антибиотиков.
Парень взглянул на таблетки, затем его темные глаза остановились на моем лице: – Говорят, что нашли какого-то раненого парня?
– Верно. Его принесли без сознания. На него напали красноглазые, – отчеканила я, ожидая его следующего вопроса.
– Он человек? – голос Славы слегка задрожал. – Или очередной падший?
– Человек... – на автомате ответила я, – насколько я понимаю...
– Так ты уверена или предполагаешь? – парень начинал злиться.
Впрочем, как и я: – Слушай, анализ не проводила. Хочешь, сходи и проверь сам!
– Нет! – он резко покачал головой, словно испуганный ребенок. – Я ... мне ...– он круто развернулся и побрел прочь.
Что с ним такое? Я помчалась за ним, выкрикивая его имя. Но Слава не реагировал. Он четко шел к своей цели, правда я не знала, что это за цель такая.
Поравнявшись с ним, я схватила его за локоть. Парень остановился, медленно разворачиваясь ко мне лицом. Я вздрогнула, когда увидела его взгляд. Слава смотрел в пустоту, словно не видя перед собой ничего: ни меня, ни помещение. Парень находился сейчас, где-то очень далеко, и, судя по выражению его испуганных глаз, это были не райские кущи.
– Что с тобой? – наконец спросила я.
– Со мной все хорошо! – он высвободился из моей хватки. – Что тебе?
– Ничего особенного. Просто ты ведешь себя, страннее обычного, – отозвалась я. – Ты чего-то боишься?
При этих словах Слава скривил лицо: – Ничего я не боюсь! Отстань от меня!
– Да что с тобой не так? – разозлилась я. – Ты не разговариваешь со мной! Смотришь свысока! Грубишь!
Я со злостью сжала кулаки: – Что я тебе сделала? – последние слова прозвучали как мольба. Злость, почему-то резко сменилась усталостью.
Лицо парня вытянулось от удивления: – Я, кажется, говорил тебе, что не люблю таких, как ты?
– Каких таких? – прошептала я.
Он стал сердито загибать пальцы, перечисляя мои грехи: – Самовлюбленных, эгоцентричных, эгоистичных... – он перевел дыхание. – С раздутым эго!
– Ты повторяешься, – холодно заметила я. – К твоему сведению, раздутое эго и самолюбие одно и то же. Боюсь, ты просто перепутал уверенность в себе с самолюбием...
– Я об этом и говорил! – он махнул на меня рукой и пошел дальше.
Смотря ему вслед, я с грустью подумала, что мы могли бы подружиться. Но какие-то глупые предрассудки в голове Славы мешали этому.
На следующее утро, как только на небосклоне появились первые лучи солнца, я вскочила на ноги. На кровати рядом сладко посапывала сестра. Ее бледное лицо было безмятежно и расслаблено. Я улыбнулась, а затем потянулась за своей теплой курткой. Вновь холод этого здания принес потоки тревожных мыслей. Скоро зима.
Пытаясь вытеснить тяготившие меня мысли, я сосредоточилась на нашем новом обитатели, который мирно спал в своей постели, когда я вошла к нему, принося завтрак. Вчера мы дали ему все нужные таблетки и оставили отдыхать. Перед тем, как лечь в кровать, я все же заглянула к нему. Адам спал. Его ничто не беспокоило. Довольная, с чувством выполненного долга, я тоже отправилась в постель. Но уже сегодня рано утром, беспокойство привели меня к нему.
– Привет, – хриплым голосом произнес Адам. Он открыл глаза, наблюдая, как я ставлю поднос с гречневой кашей на стол.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, разглядывая его лицо. Оно приобрело здоровый цвет. Бледность прошла. Это был хороший знак. Его грязные каштановые волосы все еще походили на сосульки. На нем была надета чистая черная рубашка, которую я раздобыла в общем гардеробе, обнажающая его крепкую и мускулистую грудь.