Усилием воли я отогнала эти мысли: – Его зовут Адам. Пока не знаю. Он не из болтливых.
Андрей ухмыльнулся: – Хочу на него посмотреть.
– Я как раз несу ему воду, – схватив полулитровую пластиковую бутылку, я направилась к выходу.
Андрей шел за мной: – Я хотел попросить тебя. А точнее Ромуила...
Его слова заставили меня остановиться и с удивлением на него посмотрела: – Ромуила? Или меня?
Андрей потер шею: – Слушай, мне хотелось бы присоединиться к твоим тренировкам. А точнее, нам всем.
Я выпучила глаза: – С чего вдруг? И кому это нам всем?
Он пожал плечами: – Артур, Лидия, Лика и Камила.
– Вам нужно спросить у Ромуила. Я же не его секретарь! – раздражение появилась в моем теле.
Мы молча прошли просторный холл и свернули в один из длинных больничных коридоров.
– Мы решили, что ты должна с ним поговорить, – возле самой двери в палату, сказал Андрей.
Моя рука застыла над металлической ручкой: – Я не понимаю, почему ты сам этого не можешь?
– Просто Ромуил...– Андрей отвел взгляд, – немного пугающий. Ну, ты сама знаешь.
Я закатила глаза, толкая дверь: – Не думаю, что он вам откажет. Тем более, здесь все равно делать больше нечего.
– Привет, новичок! – Андрей улыбнулся во весь рот нашему больному.
Адам сидел в том же положении с подносом на коленях. Но чашка с кашей была пуста. Меня не было минут пять. Когда же он успел все съесть?
– Меня зовут Андрей! – парень подошел к краю кровати, хватаясь за перила. – Ты Адам, верно? Рад, что у нас появился хотя бы еще один человек.
Брови Адама поднялись вверх: – Еще один человек?
Андрей замер, в немом ужасе уставившись на меня.
Я закатила глаза, протягивая Адаму бутылку воды: – Это он так шутит. Не обращай внимания.
Адам не стал спорить, изображая безразличие. Он открыл бутылку и сделал несколько больших глотков.
Я подошла к нему, с намерением забрать поднос, но резко застыла. Вновь запах корицы окутал меня словно теплое рождественское утро.
Адам поднял глаза на меня. Уголок его губ поднялся вверх: – Все нормально?
Я кивнула, вдыхая сладкий аромат пряности.
– Может, вы покажите мне ваш обитель? – он перевел взгляд от меня к Андрею.
– Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? – спросила я, ставя поднос на стол.
Парень кивнул, начиная медленно застегивать рубашку. Он морщился, почти от каждого незначительного движения пальцами.
Мы с Андреем переглянулись, и кажется, наши мысли совпадали.
– Ты точно выдержишь прогулку? – неуверенно спросил Андрей.
Адам поднял на него глаза: – Я хотел бы умыться, если это возможно.
Андрей с готовностью кивнул: – Я тебе помогу!
Мы вышли в холодный коридор. Адам шел сам, а мы подстраховывали с двух сторон.
– Здесь нет отопления, – пожаловалась я, с наслаждением вдыхая запах корицы. – Мы очень беспокоимся, что скоро наступят холода.
Адам покосился в мою сторону: – Я слышал, что прогноз на ближайшие месяцы довольно позитивный.
– Правда? – удивился Андрей. – Это хорошо, наверное...
– Где? – спросила я, разглядывая профиль парня. У него был тонкий и прямой нос, высокие скулы. Адам был на целую голову выше меня, худощавый, но мускулистый. Его рубашка была закатана до локтей, и я видела, как завораживающе играли его крепкие мышцы.
– Что где? – с насмешкой спросил он.
– Где ты слышал про прогноз? – произнесла я, чувствуя себя немного глупо.
– Вы зачем его вытащили из постели? – закричала Злата. Девушка стояла в конце коридора, уперев руки в боки. – Человек чуть не погиб!
– Это Злата, – пояснил Андрей. – Она очень любит совать нос не в свои дела.
– Знаешь, что? – прошипела она. – Смерть этого несчастного будет на вашей совести.
Андрей закатил глаза: – Мы ведем его в душевые! Он сам попросил!
Злата хотела что-то ответить, но внезапно подол ее длинной юбки взлетел ввысь. Из под нее, выглянуло испуганное лицо Игоря. Мальчик неуверенно посмотрел в нашу сторону и хитро улыбнулся.
– У вас здесь есть дети, – хмуро произнес Адам.
– Это сын Златы, – ответила я. – Игорь единственный ребенок в нашем обществе.
Тем временем, мальчик громко засмеялся, и стал кружить возле матери, словно юла. Злата недовольно заворчала, забывая о нашей троице.
Мы вышли в холл. Адам поднял голову вверх, изучая потолок. Затем перевел взгляд на лестницу и недовольно поморщился. “Наверное, рана, дает о себе знать” – пронеслось в моей голове.