Возвращаясь в свою комнату, я размышляла о Владе, и ее истории, все больше приходя к выводу, что жалею бывшего ангела. Она не заслужила такой участи. Тем более, она все еще так высоко ценит тех, кто сбросил ее с небес. И продолжает защищать, веря в их непогрешимость.
– Ты что задумала? – спросила меня Саша, когда я вошла в комнату. Сестра сидела на кровати, копаясь в каких-то бумагах. – Такое лицо, словно что-то задумала, – пояснила она, закатывая глаза.
– Ты чем занята? – я плюхнулась на свою кровать, чувствуя, как заныло все тело. Мне точно нужно придумать способ, как нормально выспаться.
На мое удивление Саша покраснела: – Да так, это просто... – она стала быстро прятать бумаги под одеяло.
– Подожди! – я успела схватить один листок. – Это твой почерк? – я с удивлением смотрела на лист бумаги, исписанный широким почерком сестры.
– Это мои наброски, ничего особенного, – она смущенно пожала плечами. – Можно сказать, это мой дневник.
Саша встала и вырвала из моих рук листок бумаги: – Я для себя это делаю!
– Не думала, что ты творческая личность! – я улыбнулась. – Это здорово. Так, о чем ты пишешь? – я вновь уселась на кровать, скрещивая ноги.
Когда сестра заговорила, ее смущение не давала ей полностью быть откровенной. Но затем, ее лицо преобразилось. Когда человек рассказывает о чем-то, что его увлекает, он словно расцветает, распускается, будто цветок: – Я нахожу в этом отдушину. Меня затягивает мир о котором я пишу.
– Ты дашь мне почитать? – спросила я.
Сестра громко и испуганно воскликнула: – Нет!
Я расхохоталась. А сестра вновь засмущалась.
Кажется, один из очень уважаемых психологов двадцатого века сказал, что писателям, да и вообще, любой творческой личности, очень полезны стрессы. Что ж, в нашем мире их предостаточно.
– Привет! – дверь приоткрылась, в комнату заглянул Адам. – Можно к вам?
Моя улыбка исчезла, но, тем не менее, я согласно кивнула. Саша молча, надула щеки, утрамбовывая свою подушку, поверх исписанных листов бумаги.
Мы не виделись с Адамом несколько дней, что в нашем тесном обществе, было сравни нескольким месяцам.
После разговора с Лидией, я старалась его избегать. Признаюсь, у меня очень хорошо это получалось.
Адам вошел в комнату вальяжной походкой. Сегодня он выглядел расслабленным и спокойным, как и обычно одетый в одну из многочисленных фланелевых рубашек, светло-серого цвета, которая придавала его глазам легкое сказочное свечение.
– Я пришел за вами, вроде нас собирают всех внизу, – между делом сказал он. – Меня попросили зайти к вам...
– Что-то случилось? – я растерянно хлопала глазами, встречая такой же растерянный взгляд сестры.
Адам пожал плечами: – Чего не знаю, того не знаю, – он остановился у окна, аккуратно отодвинув темно-бордовую штору, и взглянул вниз. – Надо идти.
– Хорошо... наверное, – я поднялась на ноги вслед за сестрой, продолжая ломать голову над тем, что могло такого случиться. Первой моей мыслью был Сэм. Вдруг он появился! Второй – тоже Сэм. Мне стало страшно. Вдруг с ним что-то случилось!
Адам смерил меня сердитым взглядом: – Нас ждут! – он так быстро выскочил из комнаты, что я не была уверена, что обычные люди способны на такую скорость. Что я такого сказала, что заставила его удирать?
Внизу мы встретили такие же, удивленные и растерянные лица. Никто не знал, кто нас собирает и зачем. Нашим непризнанным лидером можно было бы назвать Даниила, ему все доверяли и прислушивались к его словам. На втором месте в рейтинге всеобщего доверия был Ромуил. Падший ангел хорошо разбирался в военном деле, стратегиях, и прочих, важных для конца света делах.
Владу уважали за умение находить компромиссы. Девушка была своего рода парламентером. Остальные падшие относились к ней с большой теплотой, часто принимая ее суждения. Так, мы и старались сосуществовать, поддерживая хрупкий баланс между бывшими сторонниками Азазеля и мятежниками, ненавидящими его. Знали бы они, что он давно мертв.
В холле собралась толпа. Камила и Артур, как и обычно, держались особняком. Они склонились друг к другу, тихо что-то обсуждая. Падшие из гарнизона Азазеля, в общем количестве двенадцать, стояли дружной компанией с унылыми лицами. Все, как один.
Ромуил стоял на лестнице, широко расставив ноги. Рядом с ним находилась Влада и Даниил. Падшие, молча осматривали толпу.
Адам уже был внизу, он находился рядом с Лидией, Андреем и Ликом – неразлучной троицей. Лика с кислым выражением лица, слушала, как Лидия ей что-то сердито говорила. Андрей, просто скрестив руки на груди, смотрел перед собой. Я подошла к Камиле и Артуру, за мной по пятам шла сестра. Мне хотелось встать как можно дальше от Адама. Я не стала раздумывать почему. Артур хмуро взглянул на меня, затем перевел взгляд на Сашу.