Первый бой она едва пережила, убив всего одного врага, но её стали хвалить ещё больше, а убивать оказалось просто. За первым боем был второй, а за ним третий. С каждым разом становилось всё проще, и Арла чувствовала себя всё лучше, ведь она не просто убивает кого-то, а служит делу Дозора Смерти.
Четвёртый бой должен был быть простым, всего лишь пассажирский лайнер с будущими рабами. Должен был.
Яркое видение, где она чувствует, как сильные руки сжимают её горло, не давая вдохнуть. Потом боль от ударов и хруст костей. Бескаргам не защитил её от этого, а горящие внутренним светом жёлтые глаза обещали скорую смерть. Но смерти не было, был плен.
Сначала Арла хотела сбежать, потом покончить с собой, но раз за разом её сознание вышибала из тела раздражённо поглядывающая на неё твилечка с бластером в руке. Её бластером.
Её связали как животное. Её, истинную дочь Мандалора! Заставили голой корчится на грязном полу, в попытках сделать хоть что-то! Она была готова разорвать их голыми руками, но оковы были крепки. Она даже слышала разговоры тех, кто решил пойти против Дозора Смерти, будто они уничтожили весь отряд и захватили «Бивень», но это не могло быть правдой!
Затем унижения стало больше. Её, будто кусок мяса, бросили в одну из кают «Бивня», оставив в темноте и полной тишине, даже не удосужившись развязать. Она пыталась вырваться, пыталась сделать хоть что-то, но все её усилия были напрасны. Воя от безысходности и ужаса, Арла потеряла счёт времени. Хотелось есть и пить. Хотелось увидеть и услышать хоть что-то, кроме своих собственных мыслей и посылаемых мозгом видений, что медленно сводили её с ума.
В замутнённое сознание пробилась мысль, что она предала свою семью. Она сражалась и спасала тех, кто убил их. Арла уже хотела убить себя, но ей не оставили даже этой возможности. Темнота, вонь, тишина и мысли, разрывающие голову. Арла уже не могла плакать. Она приготовилась умереть. Она это заслужила.
— Остался последний вопрос, — осмотрев ровные ряды грузовых контейнеров, сложил руки перед собой Ленвой, — куда мы всё это денем?
— Ты про то, что всю эту кучу оружия желательно кому-нибудь продать, а не тащить с собой на Корусант? — уточнил Кирр.
— В том числе, на таможне, конечно, договориться можно, и не слишком дорого, — почесав рог, ответил деваронец, — но что со всем эти делать дальше? Хранить — дорого и бесполезно, а найти покупателя… будет сложно управиться за несколько дней.
— Не сказал бы, — хмыкнул Кирр, — был бы товар, а покупатели найдутся, вот только если я попробую сбыть их через свои контакты, нас потом могут посадить за это. Может попробуем сбыть всё твоему дядюшке? Уверен, он найдёт всему этому применение.
— Как вариант, так мы хоть что-то заработаем, — удручённо опустил плечи Ленвой.
— Можно всё это оставить у меня дома, — предложила Деала, — всё равно наши с Гвибом комнаты пустуют, да и тот склад, куда раньше сваливали неисправных дроидов сейчас пуст.
— А это идея, — встрепенулся Кирр, — но всё тащить нет смысла. Оставим лучшее оружие, броню и электронику, а заодно пару лишних дроидов. Место много не займут, а в будущем может и пригодятся.
— Тогда, надо распределить грузы, — уже взялся за датапад Ленвой, — сколько нам там ещё лететь?
— Три дня, — тут же ответила Деала, — теперь точно.
— Как раз хватит на всё времени.
— Хозяин, — раздался голос БУГа по внутренней связи, — ваш органический трофей приходит в себя. Вы приказали оповестить вас, когда это случится.
— Органический трофей? — вопросительно посмотрела на друга Деала.
— Внёс небольшие коррективы в базы данных, — равнодушно пожал плечами Кирр, — а ничего другого в голову не пришло, вот я и решил оставить это название. Нил, Лин, идёте за мной, мало ли она начнёт буянить.
Эчани лишь коротко кивнули и пристроились по сторонам от Кирра.
Открыв глаза, Арла не сразу поняла, где находится. Она умирала и должна была умереть. Перед глазами всё ещё мелькали образы из кошмаров, но с трудом открыв глаза, она узнала место, где оказалась. Медицинский отсек «Бивня», место, где она не раз бывала. Знакомый дроид едва слышно пиликнул и подлетел к ней, начав сканировать.