Лес всегда действует успокаивающе на человека. Пение птиц, шелест листвы, запахи, преобладание приятного глазу зелёного цвета — всё это положительно сказывается на самочувствии, как физическом, так и психологическом. Собственно, именно поэтому Кейт и не пошла обратно на ферму. Однако едва она оказалась в полумраке чащобы, как поняла, что здесь всё иначе.
Лес был мёртв. Не раздавалось ни малейшего звука. Хотя листва на деревьях вроде бы указывала на присутствие жизни в недавнем времени, сейчас она была пожухлой и бурой, не имеющей ничего общего с золотистой красотой осени. И, в довершение, справа от железнодорожных путей, по которым шла девушка, застыла громада сгоревшего дотла тепловоза, сцепленного с разделившим его судьбу полувагоном. Литые буквы и цифры рядом с проёмом в борту локомотива не пострадали от огня (лишь закоптились), и Кейт прочитала: ТЭ2-088. Короткий состав, нашедший последнее пристанище среди остатков погибшей растительности, придавал картине ещё более угнетающий вид. Девушка даже оглянулась назад, но желание двигаться, искать (пускай и без особой надежды) выход из этого мира пересилило, и она побрела дальше.
Здесь рельсовый путь выглядел запущенней, чем на станции — он казался ещё более ржавым и позабытым. Кейт приходилось идти медленно, так как сухие ветки, пробивающиеся между полусгнившими шпалами, сильно затрудняли продвижение. Конечно, она могла бы сойти с насыпи, вот только находящийся по обе стороны бурелом выглядел крайне неприветливо. Поэтому она выбрала меньшее из зол.
Окружающий пейзаж был однообразен, и девушка довольно скоро сконцентрировалась на мыслях. Она неожиданно задумалась над тем, что бы с ней стало, если б она не встретилась с Джеком. Или, точнее, если б она не подошла к нему, а просто покинула тот бар в Стар-Сити и направилась домой. Учитывая расстояние, время суток, плюс её одеяние и внешние данные в целом, нельзя утверждать, что она добралась бы без приключений, но, допустим, ей удалось. Далее, она провела бы ночь одна в своей квартире, слушая вой урагана за окнами, а на утро… события бы развивались так, как и на самом деле. Она бы отправилась вместе с Беном Ганнистоном за город, где он попытался бы её изнасиловать. Возможно, это бы ему удалось. В любом случае, дальнейшие события известны. Первая "встреча" с тьмой и чёрным силуэтом, потом три дня "амнезии" и… правильно, путь домой (в больницу или тем паче полицию она вряд ли стала бы обращаться по вполне понятным причинам). Ну, дальше всё куда прозаичнее, чем было в реальности. И хуже. Разумеется, кошмарные видения о тьме и её обитателях мучили бы сознание девушки, но рядом не было бы Джека, который поддерживал её. Не исключено, что она не выдержала бы и покончила с собой. В противном случае пала бы жертвой кислотного ливня или гигантского торнадо. В итоге она всё равно никак бы не выжила — жители, которые оставались в городе до появления завесы, уничтожившей всё живое, были обречены. В другой же мир Кейт попала только благодаря Джеку. Так что, как ни крути, он спас её, а молниеносный порыв девушки присесть к нему за столик стал, по сути, судьбоносным шагом. Звучит громко, спору нет, однако факт остаётся фактом.
Правда, самого Джека в итоге ждала гибель. От руки Кейт.
А теперь и Джон пропал. Не по её вине, конечно, и всё равно девушке было больно.
Пути начали сворачивать влево, уводя в ещё более глубокую чащу. Нависшие над головой ветви создавали эффект тоннеля, а царящий под ними полумрак дополнял впечатление. С беспокойством девушка отметила, что бурелом возле насыпи стал ещё более непроходимым — так что покинуть в случае чего железную дорогу будет не так-то просто. Она оглянулась, прислушиваясь.
Ничего, лишь поскрипывали на ветру стволы деревьев.
Успокаивая себя тем, что стрелка на развилке была переведена в другую сторону, Кейт попыталась переключиться на отвлечённые рассуждения, когда из-за поворота показалось нечто пугающее.
Рельсовый путь на протяжении нескольких десятков футов был забрызган кровью. И не только ею. Немного приблизившись, девушка заметила остатки плоти, костей и одежды, перемешанные в единое месиво ужасной силой, уничтожившей человека. А в том, что это был именно человек, она не сомневалась. Она тут же вспомнила о самопроизвольно поехавшем тепловозе, передняя часть которого была покрыта кровью. Логика подсказывала, что трагедия произошла здесь, причём не очень давно — уже после окончания дождя, иначе следы не предстали бы сейчас в столь ошеломляющих подробностях. Кейт увидела выбитые зубы возле одной из шпал и почувствовала дурноту. Несколько долгих секунд она пыталась сглотнуть, не преуспевая в этом, а когда ей всё-таки удалось, то во рту появился характерный привкус, предвещающий скорую рвоту.
Отвернувшись в противоположную сторону, она мысленно представила себя на месте того несчастного (или несчастной). Несмотря на поворот и густой лес, железная дорога просматривалась достаточно, чтобы успеть сойти с неё в случае чего. Правда, заросли подле насыпи те ещё, но лучше уж полностью исцарапаться, чем остаться на пути локомотива, несущегося со скоростью пятьдесят миль в час.
"Между прочим, логика не сработала, — пришла к выводу она. — Если б здесь сегодня (да и вообще в последнее время) проезжал состав, то эти небольшие деревца, торчащие прямо из путей, определённо прекратили бы своё существование".
Девушка глубоко дышала, стараясь унять взбунтовавшийся желудок, и даже не пытаясь думать о том, как будет идти дальше.
И тут её дыхание снова спёрло. Потому что она поняла, что до сих пор не видела в этом мире ни одного живого человека.
Кроме Джона.
Она ведь понятия не имела, куда он подевался среди ночи и очень даже может быть, что он направился именно сюда по каким-то неведомым причинам. Скорее всего, он даже не успел толком среагировать, до последнего момента надеясь, что здравый смысл возобладает, и грохот от быстро приближающегося поезда пройдёт мимо по другой железной дороге, чуть в стороне. Пока не стало слишком поздно. Притянуто за уши? Ну, это вы скажите тем, кто попадает под составы. С точки зрения любого нормального человека, не заметить грохочущий локомотив — верх халатности, однако ежегодно на рельсах погибает множество людей по всему миру. Всё дело, как правило, в неудачно сложившихся для человека обстоятельствах, и не так уж невозможно, что Джон стал очередной их жертвой.
"Нет, этого не должно было случиться! Пожалуйста, Господи, скажи мне, что я ошиблась!"
Кейт заставила себя повернуться обратно, сжав кулаки, как будто это могло помочь от тошноты. Она старалась сосредоточиться на остатках одежды, припоминая, во что был одет Стивенс.
"Не сходится, — с облегчением, пересилившим даже дурноту, подумала она. — Он точно не носил кепку".
К слову, вышеуказанный головной убор нелепо висел на кустах в нескольких десятках футов от места трагедии. По остальной же одежде ничего разобрать не удалось — удар был столь силён, что человека просто разорвало на части.
Понимая, что от беспросветных терзаний легче не станет, Кейт с надеждой посмотрела на склон насыпи, усыпанный мелкими камнями — балластом.
"Нет, по такой ненадёжной поверхности не пройти. Может, бурелом не совсем непроходимый?"
К сожалению, одного взгляда на безумное переплетение и нагромождение высохших кустов и упавших деревьев хватало, чтобы прийти к неутешительному выводу.
— Твою мать, — буркнула девушка. Ругалась она редко, но иногда крепкое словцо было просто необходимо.
Конечно, можно пойти назад, но…
"Проклятье! В конце концов, ну что тут такого? Быстренько пробежать по этому участку, не глядя под ноги, и всё!"
"Да, сказать легко, а вот сделать!" — ехидно заметила самой себе она.
И пошла-таки вперёд. Когда она оказалась у границы залитого кровью участка путей, то набрала полную грудь воздуха, почувствовав неприятный смрад, и, сжав зубы, ступила на покрытую сгустками шпалу. Шаг, ещё один. Кейт смотрела исключительно перед собой, хотя глаза так и норовили опуститься вниз. Но она упорно разглядывала старый железнодорожный светофор с тусклыми сигнальными фонарями. Под ногами что-то постоянно неприятно чавкало и хрустело, плюс тонкая подошва кроссовок не скрывала рельефа поверхности, и девушка явственно чувствовала всё, на что наступала. Она теперь дышала прерывисто, почти неощутимо, ведь её окружал настоящий смрад уже начавшей разлагаться плоти ("Не сегодня это случилось, не сегодня!").