— Это упражнение помогает выразить подавленные эмоции, которые вы носите в себе годами. Вы можете говорить всё, что чувствуете. Никаких правил, никаких последствий.
Мира подняла голову, её лицо стало напряжённым.
— Я… не знаю, что сказать, — пробормотала она.
— Начните с того, что на ум приходит первым. Это не должно быть идеально. Просто позвольте себе говорить, — спокойно ответила доктор.
Мира несколько секунд молчала, затем глубоко вдохнула.
— Почему ты нас предал? — слова сорвались с её губ неожиданно для неё самой, голос дрогнул.
Доктор Филипс молча кивнула, позволяя ей продолжить.
— Почему я оказалась недостаточно важной для тебя? Почему… ты разрушил всё?
Она опустила голову, её пальцы нервно сжимали ткань юбки.
— Ты забрал у меня семью. Забрал веру в любовь. Ты просто ушёл. А я… — её голос на мгновение затих, прежде чем сорваться в шёпот. — Я сидела у входной двери, пытаясь услышать твои шаги… но их не было. На праздники мама дарила мне подарки, якобы от тебя. Но я знала — это не ты. Это никогда не были твои подарки.
Доктор дала ей несколько секунд тишины, чтобы перевести дыхание и осознать произнесённое.
— Ты забыл обо мне, полностью, — продолжила она, её голос стал холоднее, острее. — Но знай, для меня ты тоже забыт. Навсегда. Я тебе ничем не обязана. Всё, что у меня есть, — это только моя заслуга.
Доктор Филипс сохраняла спокойствие, лишь чуть заметно кивнула, признавая силу и боль этих слов. Но прежде чем она смогла ответить, в кабинете раздался резкий звук звонка телефона.
Мира вздрогнула, словно возвращаясь из своих мыслей в реальность.
— Это были очень важные слова, Мира, — сказала она наконец, её голос оставался мягким, но ободряющим. — Как вы сейчас себя чувствуете?
Мира тихо выдохнула, словно с её плеч сняли невидимый груз.
— Легче, — призналась она, хоть в её голосе ещё оставались нотки сомнения.
— Это только первый шаг, — сказала доктор, убирая карандаш и откидываясь в кресле. — Но он большой. Позвольте себе прожить эти эмоции, не осуждая себя. Мы продолжим работать с этим дальше. На сегодня, пожалуй, мы закончим. Приятного вечера.
Она протянула руку, её жест был профессиональным, но при этом тёплым, словно она хотела напомнить Мире, что здесь всегда есть поддержка.
Мира сдержанно пожала её руку, кивнув в знак прощания, и, схватив сумку, поспешно вышла из кабинета.
Звонок телефона не прекращался, эхом отдаваясь в её голове, как напоминание о том, что мир снаружи ждёт её возвращения. Она достала его из сумки, провела большим пальцем по экрану и наконец ответила.
— Алло? — её голос был резким, как будто она пыталась скрыть уязвимость, которая только что была обнажена.
Но даже она не могла игнорировать лёгкое ощущение опустошения, которое оставил этот сеанс. Каждое слово, которое она сказала, напоминало ей о боли, которую она до сих пор несла внутри.
— Ты забыла, что мы сегодня собирались в «Сиэло»? Я и Алан уже здесь! — раздался возмущённый голос Клэр в трубке.
Мира, на секунду замерев, прижала телефон к уху и глубоко вздохнула.
— Сколько у меня времени?
— Ты смеёшься, да? — Клэр явно кипела от раздражения. В трубке послышался гул громкой музыки и голос Алана, но слов разобрать было невозможно. — У тебя ровно час, чтобы собрать свою задницу. Время пошло.
Мира усмехнулась, подавив смешок.
— Вот так значит, — протянула она, с улыбкой на губах, прежде чем завершить звонок.
Оказавшись у двери своей квартиры, она влетела внутрь и, не теряя времени, быстро скинула туфли и одежду, которую бросила прямо на пол. Направляясь в ванную, она включила душ, позволив тёплой воде смыть напряжение прожитого дня.
Она закрыла глаза, чувствуя, как струи обволакивают её тело, смывая остатки усталости. В этот момент она могла позволить себе расслабиться — просто существовать, без мыслей и обязательств. Только она и вода.
Мира подняла голову, позволяя струям стекать по лицу. На несколько минут весь мир за пределами этой ванной исчез, оставив лишь тёплый шелест воды и её собственное дыхание.
Но её внутренний голос быстро напомнил: «Час идёт». Она открыла глаза, смахнула капли с лица и вышла из ванной, готовая быстро собраться. Как всегда, время против неё, но она знала, что, как и обычно, успеет. Она всегда успевала.