- Я подумал, что ты могла бы попытаться оставить что-то там, типа сообщения. Либо ты быстро учишься и не хочешь, чтобы твою задницу отхлестали, или ты не очень сообразительная. В любом случае, я не могу дождаться, когда отвезу тебя к себе и выясню это. - Он наклонялся, до тех пор, пока наши носы не оказались в нескольких миллиметрах друг от друга. Его дыхание разило выпитым кофе, скручивая мой желудок еще сильнее. - Независимо от того, насколько хорошо ты будешь повиноваться, - он подчеркнул слово, - я уверен, что найду какую-нибудь причину сделать эту задницу красной.
Хотя я прикусила губу и приказала себе не двигаться, я не смогла остановить дрожь, когда он протянул руку, чтобы снова заправить мои волосы за ухо.
- Не смотрите так взволнованно, милая леди. Уверен, я не так развратен, как вы привыкли. - Он пожал плечами. - Или, может быть, и так. - С ухмылкой он добавил, - Тебе нужно будет рассказать мне об этом.
Я проглотила мой ответ: возможно, Джейкоб и лгал мне, но он не был насильником.
Почему я решила, что это хорошая идея?
Когда Томас потянулся к моей руке, я отстранилась.
- Я могу идти сама.
Он засмеялся.
- Пока что.
Я встала, и он сказал мне идти перед ним. Когда мы пробирались через ангар, я присматривалась к каждому участку, который мы проходили: гараж, длинный коридор и двери в офисы и мастерские. Каждый участок подтвердил мой страх, что мы действительно одни. В ангаре, последнем, самом большом, я увидела потрясающий самолет Отца Габриэля. Хотя месяцы назад я могла только почувствовать его на ощупь, я знала, что это должен был быть тот самолет с мягкими кожаными креслами. Это означало, что Джейкоб взял меньший самолет, тот, которому необходим лишь один пилот.
Это означало, что Мика мог прийти в любую минуту. Я попыталась задуматься о том, как увильнуть, но когда Томас откашлялся и указал на дверь, я зашагала в этом направлении.
Мы вышли наружу на почти полуденное солнце, и прохладный ветерок пронесся по моим волосам, заставив их развеваться вокруг лица. Опасаясь, что изменения температуры станут заметными, я скрестила руки на груди.
Мы вышли из здания на другом конце от жилых помещений. Щурясь от яркости, я увидела наш пункт назначения. На взлетной полосе был маленький белый самолет с красной полосой, большие буквы и цифры на хвосте. В отличие от любого из самолетов, на которых летал Джейкоб, у этого был только один пропеллер.
Томас открыл заднюю дверь самолета. Я предположила, что на пути к "Северному Сиянию" открытая площадь фюзеляжа была заполнена припасами. Теперь, когда он пуст, Томас разложил сиденье и наклонил голову.
Давай, Сара... Стелла...сделай это. Это твой единственный шанс выбраться отсюда.
Вздохнув, я поднялась на борт и села в кресло очень похожее на такое же в грузовике Джейкоба. Там не было никаких причудливых ремней, просто самые обычные. Прежде чем я потянулась за ними, длинные руки Томаса потянулись через меня, вытащили ремень и туго пристегнули. Как только я оказалась пристегнута, он опустил руку на мое колено и улыбнулся.
- Три с половиной часа, - подмигнул он. - Возможно, ты захочешь отдохнуть. Тебе это понадобится.
Нет, если я воткну нож в твою артерию первой, ублюдок!
Глава 8
Сара/Стелла
Томас посоветовал мне поспать, но когда мы пролетали над Аляской, а солнце садилось, мои нервы были натянуты до предела. Кроме того, каждый раз, когда самолет менял высоту, я была уверена, что меня вырвет. Я даже искала какой-нибудь пакет, но не нашла. Боязнь того, что сделает Томас, если меня вырвет в самолете, была главной мотивацией, удерживающей мой завтрак там, где он находился.
Все, о чем я могла думать - это об освобождении. Не имело значения, что за окном и внизу были одни из самых величественных пейзажей, которые я когда-либо видела. Я всегда думала, что Аляска покрыта снегом, однако в "Северном Сиянии" у нас никогда не было много снега. Это не потому, что там было недостаточно холодно. Это потому, что широта находилась далеко на севере, где редко было достаточно влажности. Разумеется, я заметила, что чем дальше мы летим к югу, к Фэрбенксу, тем больше ландшафт внизу был покрыт глубокой зеленью, переходящим в коричневый с кристально чистыми озерами. Пока я обдумывала свои варианты, прекрасное голубое небо, которое я привыкла видеть, затянуло зловещими облаками.
Громкий рев двигателя и пропеллера не позволяли Томасу и мне говорить. Прежде чем мы взлетели, он надел на меня наушники, но, в отличие от него, у меня не было микрофона. Я не была уверена, сможет ли он говорить со мной. Если он и мог, то он этого не сделал. Может быть, он думал, что я действительно буду спать.