- Давай посадим тебя, пока мы не приземлились.
Я кивнула и улыбнулась выбору его слов. На этот раз это был не приказ.
Когда я выключила свет, то мельком увидела свое отражение. Я не только заметила почерневший глаз, но и то, что от нашего поцелуя, мои губы стали красными и слегка припухли. Улыбаясь и застегивая свой ремень безопасности, я вдруг осознала, что наш короткий страстный поцелуй обеспечил нам алиби. Очевидно, что мы были вместе в ванной, чтобы уединиться.
- Опусти глаза, - напомнил мне Джейкоб после того, как мы приземлились, когда открылась дверь и опустился трап.
Держась за руки, мы спустились по ступенькам. Подул легкий ветерок, заставляя мои волосы разлететься вокруг лица, а длинную юбку развеваться. Когда я вдохнула знакомый аромат Мичиганского лета, влажность и жара наполнили мои легкие. Даже ранним утром, обещанные лучи солнца дразнили, создавая боль, которую я могла утолить, лишь подняв подбородок и подставив щеки лучам света. Прошло слишком много времени с тех пор, как я действительно чувствовала тепло солнца. Пока я боролась с желанием посмотреть на здание или выполнить указание Джейкоба, мое сердцебиение эхом отдавалась в ушах.
Держа глаза опущенными, я вглядывалась в открытую площадку взлетно-посадочной полосы, замечая только край окружающих деревьев. Это была именно та лесистая местность, по словам свидетеля Дины Роузмонт, из которой ее дети видели похищение. Именно оттуда они видели, как Минди заносят в самолет... самолет, возможно, пилотируемый мужчиной, идущим рядом со мной... моим мужем. Я не могла думать об этом, не тогда, когда мне нужно было доверять ему.
Положив руку мне на поясницу, Джейкоб направил меня к повороту. Подняв только глаза, я увидела, что за хозяйственными постройками, на холме, стоит особняк. Я затаила дыхание, когда Джейкоб отчаянно прошептал:
- Глаза вниз! Не смотри туда.
Было уже слишком поздно. Я не могла не смотреть.
Я потянулась к руке Джейкоба, мои колени больше не могли меня держать.
- Как? Почему?
- Сара, не сейчас. - Его слова были резкими, сказанными сквозь стиснутые зубы.
Издалека мужчина на балконе не мог нас услышать или даже узнать, но я знала. В глубине души я знала, что человек, стоящий и наблюдающий за посадкой самолета и высадкой пассажиров, был тем мужчиной, которого я представляла себе, когда была без зрения. Возможно, если бы я не знала каждый сантиметр его тела, я бы не смогла узнать его издалека, но я узнала.
К тому времени, как Джейкоб привел меня к первой постройке, мои щеки были мокрыми от слез, и было трудно говорить. Все было в порядке. По выражению лица Джейкоба я поняла, что он не хочет, чтобы я говорила. Вместо этого он небрежно прошелся по периметру комнаты, прежде чем исчезнуть за дверью, а через несколько мгновений вернулся. Взяв меня за руку, он молча повел меня в другую комнату.
Закрыв дверь, он схватил полотенце и свернул его на полу у двери. Затем, снова шепотом произнес:
- Я видел там две камеры. Здесь же нет никаких аудио- или видеозаписывающих устройств.
Я кивнула, слыша, но не понимая. В моей голове крутилось слишком много мыслей и воспоминаний.
Нехарактерно для себя Джейкоб яростно схватил меня за плечи. Вместо ощущения его обычного спокойствия, от его прикосновения исходил гнев. Сквозь сжатые челюсти он сказал:
- Держи себя в руках. Разве ты не понимаешь? Это то, о чем я говорил. Это гребаная проверка. Ты должна была это знать, в своем сердце. Подумай об этом. Как Брат Уриэль узнал, что ты была на том фестивале?
Моя голова качалась из стороны в сторону.
Нет. Здесь какая-то ошибка. Я не знала. Я даже не подозревала голубоглазого мужчину, которому доверяла.
- Я не знаю, что известно Отцу Габриэлю, - сказал Джейкоб, - и почему он заподозрил, что ты помнишь свое прошлое, но что может быть большим испытанием, чем заставить тебя встретиться с Диланом Ричардсом?
Глава 18
Джейкоб
- Может и нет. Может, его похитили тоже? - спросила Сара, ее голубые глаза умоляли меня сделать это правдой, но я не мог.
Мне следовало рассказать ей о Дилане Ричардсе, еще когда мы были в мотеле. Однако, в тот момент, я боялся, что она не поверит. Слишком многое она пыталась понять. И дело не в том, что она недостаточно умна. Дело во мне. Я видел недоверие в ее глазах в офисе маршалов. Я боялся, что если я расскажу о Ричардсе, она подумает, что я обманываю ее. В то самое время, как я обещал, что больше не будет никакой лжи.