Мои мысли продолжали метаться от предмета к предмету, но ответа не было видно, пока слова отца Габриэля не прорвались сквозь мое замешательство.
- Поэтому, разве вы не согласны с Господом нашим, что лучше нам быть вдали от этих земных Дел, ибо тогда мы будем дома во "Свете"?
Вдали? Это Кул-Эйд?
- Да, Отец, - последовал ответ прихожан.
- Вы уверены, дети мои?
- Да, Отец.
- Помните, что Господь ненавидит лживые уста, но он любуется только правдивыми людьми. Люди во тьме лгут, но вы в "Свете". Вы избавились от своего старого я и стали новыми. Кто из вас хотел бы вернуться во тьму?
Никто не ответил, и все покачали головами.
- Сказано, что снаружи - псы, что практикуют магические практики, сексуальную безнравственность, убийцы, идолопоклонники, и каждого, кто любит и говорит неправду. Это то, где вы хотите быть?
- Нет, Отец.
- Где вы хотите быть?
- В "Свете"
- Но может ли каждый остаться в "Свете"?
- Нет, Отец.
- Что нам сказали делать с нашим глазом, если он заставляет нас спотыкаться? - Не дожидаясь ответа, он повысил голос. - Нас учили выбить его. Лучше идти по жизни с одним глазом, чем иметь два, и быть брошенным во тьму!
- Да, Отец.
- Брат Авель, и вы, Сестра Саломея, можете выйти и встать перед собравшимися. Брат Уриэль, пожалуйста, тоже выходите вперед.
Я сидел, замерев в страхе и ужасе. Я искал взглядом Сару, но она не смотрела на меня. Она смотрела вниз, как и многие женщины. Без сомнения, они все подозревали, что должно случиться. Я слышал о службах с изгнаниями, но я никогда не был свидетелем таких. В "Северном Сиянии" единственные изгнания, о которых я знал, совершались в частном порядке. Когда они были обнародованы, это было больше назидательство для других последователей, чем для тех, кто должен был быть изгнан - их судьба была решена.
Торжественная тишина воцарилась в храме, когда молодая пара, вероятно, лет двадцати или чуть больше, направилась вперед. Она плакала и держалась за его руку. По-видимому, им нужна была поддержка, чтобы выйти вперед, потому что мужчина, который шел за мной по коридору наверху, шел позади них. Брат Уриэль поднялся из ряда членов Комиссии и двинулся к центру сцены.
- Последователи "Света", - начал Брат Уриэль. - Доверяете ли вы ваши жизни и души Отцу Габриэлю?
- Да, Брат, - ответили все. Громкость была значительно ниже, чем раньше, чувство надвигающегося наказания падало, как влажное одеяло.
- Что мы узнали о непослушании?
- Оно заслуживает наказания.
- Брат Авель, расскажите нам, что произошло при распространении продукции.
Молодой человек склонил голову и задрожал.
- Простите. Это больше не повторится.
- Брат? - Спросил Отец Габриэль.
- Я не брал... там было немного… мне просто нужно было...
- Братья и сестры, для чего продукт, над производством которого вы трудитесь? - спросил Брат Уриэль.
- Для "Света".
- Очевидно, Брат Авель забыл об этом, когда упаковывал товар для отправки. - Последователи дружно вздохнули. - Не заботясь о "Свете", он решил оставить немного для себя. - Брат Уриэль повернулся к Сестре Саломее. - Сестра, брат Авель ваш муж?
- Д-да.
- И как таковой он заставил вас оступиться. Не так ли?
- О-отец, п-пожалуйста, мы н-не хотели...
- Собрание, что лучше - выдворить этих последователей или позволить им утащить нас всех во тьму?
Мой пустой желудок скрутило. Когда я посмотрел на Сару, она сидела, наклонившись вперед, и ее светлые волосы спадали на плечи. Через мгновение она выпрямилась. Хотя ее глаза были закрыты, я увидел красные пятна на ее щеках, и знал, что она плакала. Я сжал кулаки, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
Я не мог понять.
Отец Габриэль пригласил Ричардса на эту службу. Уверен, Ричардс знал, что должно произойти. Мог ли он на самом деле наблюдать за этим и закрывать глаза? Он был гребаным копом, но опять же, я был федеральным агентом, и я наблюдал.
- Да, Отец. - Ответ на последний вопрос Отца Габриэля был самым мягким.
- Дети, последуете ли вы за мной?
- Да, Отец. – На этот раз возгласы прозвучали громче.
- Верите ли вы в меня?
- Да, Отец.
- Доверяете ли мне?
- Да, Отец. - С каждым разом ответ становился все громче.
- Брат Уриэль, указ.
Брат Уриэль достал из кармана куртки два шприца и протянул их брату Авелю и сестре Саломее. Хотя они не хотели принимать их, все же взяли.