- Мне страшно. Я не знаю, что будет со мной и Джейкобом. И я...
- Да, ты беременна, - сказал он с явным поражением в голосе.
- Нет, ну да, но я не это хотела сказать. Я знаю, что не могу задавать вопросы, но я голодна. Я была внизу. Никто не принес мне еды.
Впервые я увидела улыбку Дилана, ту самую, которую помнила.
- Ну, конечно, голодна. Правда, уже больше десяти, но я могу кое-что сделать. Давай я принесу тебе поесть.
Мою кожу покалывало от тревоги.
- Я не знаю.
- Что?
- Вы хороший, но пока вы единственный. Что если кто-то увидит меня, и мне не разрешат есть? Отказ от питательных веществ является приемлемым указом.
Дилан закрыл глаза и его челюсти сжались.
- Мне ненавистно слышать, как ты цитируешь учение.
Опустив голову, я прошептала:
- Мы все учим слова Отца Габриэля.
Он прикоснулся к моему подбородку, и на этот раз я не вздрогнула.
- Мне не нужно слушать это. И не надо, - сказал он, поворачивая мое лицо к себе, - извиняться. Прости меня. - Он полез в карман и вытащил телефон. - Я принесу тебе что-нибудь из кухни. Никто мне ничего не скажет. Ты можешь остаться здесь. Запри дверь и никого не впускай, кроме меня. Вот, - он провел рукой по экрану своего телефона - у меня есть два телефона. Один для MOA... не обращай внимания... в любом случае, я просто наберу номер своего другого телефона на этот. Если кто-нибудь попытается попасть сюда до моего возвращения, звони мне. - Он вложил телефон мне в руку. - Ты сможешь это сделать?
- Я не знаю.
Тепло его ладони окутало меня, когда он сомкнул мои пальцы вокруг телефона.
- Ты можешь. Я даю тебе разрешение.
Я замотала головой.
- Это так не работает.
- Здесь работает.
Звук собственного сердцебиения эхом отдавался у меня в ушах, пока я смотрела на телефон в руке. Когда я обернулась, Дилан уже открывал дверь и, прежде чем уйти, повернул маленькую ручку на внутренней стороне. Лишь кивнув, он с полуулыбкой закрыл дверь, запирая меня внутри, и ушел.
Это был мой шанс, мой шанс вырваться из этого ада.
Стараясь дрожащими руками не уронить его телефон, я осторожно подошла к двери и дернула ручку. Она была заперта. Впервые по-настоящему подняв глаза, я осмотрела офис в поисках камер. Я не была уверена, что Дилан говорил правду, когда говорил, что эта комната не находится под наблюдением, и я не была специалистом по распознаванию скрытых камер. Мой единственный опыт был с теми, на которые указал Джейкоб в жилых помещениях пристройки. Судя по тому, что я видела в красивом офисе, их здесь не было.
Это имело смысл. Отец Габриэль, вероятно, делал много дел из этой комнаты, которые не хотел записывать.
Скорее! Позвони кому-то! Сколько времени у тебя есть?
Мой список кандидатов был быстрым и стремительным - мои родители, моя сестра, Бернард, Фостер или Трейси. Если бы только я могла позвонить в ФБР. О вызове полиции не могло быть и речи. Дилан был полицейским, не Блумфилд Хиллс, но он был детективом. Я остановилась на Бернарде. Мой старый босс мог помочь. Он был единственным, у кого были связи. Пока я рылась в памяти, у меня возникло странное ощущение, что знание так близко, но все же недосягаемо. И тогда я вспомнила.
Я вспомнила телефонный номер Бернарда!
Я провела по экрану телефона и стерла номер Дилана. Дрожь в руках усилилась, но не от страха, а от волнения и облегчения. Это действительно почти закончилась. Срань господня! Это будет большой новостью в карьере Бернарда Купера, в моей карьере. Я, так же как Джейкоб, под прикрытием собиралась раскрыть "Свет".
Мое сердце сжалось. Точно так же, как и Джейкоб...
Джейкоб... вся его работа. ФБР. Кул-Эйд. Мои друзья.
Боже мой! Если сделаю это, я смогу спастись, но какой ценой?
Глава 30
Джейкоб
Дверь в нашу пустую квартиру весила сотни... нет, тысячи килограммов. Простое действие - открыть дверь - было практически большим, чем я мог вынести. Вернувшись в общину, я первым делом проверил нашу квартиру на наличие конверта.
Оказавшись внутри, я замер, медленно осматриваясь вокруг. Это все было ее. Да, декорировали другие сестры, чтобы Сара поверила, что мы здесь жили, но за последние девять месяцев она добавила много своего. Я посмотрел на подушки, которым она так обрадовалась, найдя их в магазине. Зная, что ей нужно мое разрешение, она не решилась купить их сама. Но я помню тот вечер за ужином, как вспыхнули ее глаза, когда она рассказала мне о них. Всплеск цвета - так она их называла. Хотя я устал, и это был один из наших немногих вечеров без вечерней службы, мы поспешили в магазин, прежде чем он закрылся. Если бы это было возможно, я бы никогда не сказал ей «нет».