* * *
— Чего развалились?! — гнусаво воскликнул я, пытаясь придать своему голосу скрипуче-сварливые нотки. Мой взгляд упёрся в рассевшуюся за столиком троицу сокомандников. — Почему пока я тружусь в поте лица вы, кучка бесполезных бездельников, бьёте баклуши?! А?! Я кого спрашиваю?! — продолжая пародировать самого «любимого» из замов командира Базы, жирного Клауса, я старательно корчил физиономию вечно недовольного скандалиста. Впрочем, таким Клаус представал только перед нижестоящими. Перед начальством он волшебным образом трансформировался в угодливого подхалима с мягким языком.
Лицедействовал я не только из желания посмеяться, но и для того, чтобы проверить реакцию ребят на такие околокрамольные шуточки. И результат порадовал. Натал только улыбнулся, Акира неодобрительно фыркнула, а вот главный юморист команды смолчать не смог.
— Неплохо-неплохо, Куроме-чи, — Кей с усмешкой изобразил несколько хлопков. — Если будешь стараться, когда-нибудь сможешь шутить почти также искромётно, как я. Но для полного сходства тебе не хватает пузика, бороды и выражения безмозглости на лице. Точно-точно, — парень покивал своим мыслям, — над тупой гримасой нужно поработать с особой тщательностью.
«Звучит так, будто над «пузиком» и бородой мне работать не надо», — мысленно хмыкнул я на завуалированную подколку.
Кей, не дождавшись реакции и не обратив внимания на пинок Акиры и её шипение о недопустимости оскорбительной критики командиров, прищурился и, напоказ окинув взглядом мою плюшево-полосатую ношу, продолжил:
— Но прийти с праздника и начать обвинять в своих грехах нас — это прямо высший балл! Просто в точку попала, подруга! Старина Клаус расплакался бы от умиления!
— Скорее, лопнул от злости, — усевшись рядом с остальными, я положил тигра на пол. — Могли бы и предупредить, что сегодня будет этот проклятущий праздник! Народу — хоть косой коси!
— Ай-ай, ты как впервые под солнцем! — сокрушённо покачал головой Кей. — Стыдно не знать государственных праздников нашей прекрасной Империи. Или ты до сих пор думаешь, что праздник — это когда в столовой дают пирожные?
— Пф! — я скорчил презрительную гримасу. — Если на праздник не дают вкусняшки, то какой это праздник? День Империи — праздник. День рождения Императора — праздник. День крестьянина — мешающее покупкам сборище!
— Кстати, Натал, что от тебя хотел Иводзима? — спросил друга, когда наша четвёрка закончила шутливые пререкания о важности праздников и критериях, эту важность определяющих.
— Его было сложно понять, Куроме, — друг потёр лоб.
— Опять забалтывал?
— Да, — Натал страдальчески улыбнулся. — Он хотел, чтобы мы продолжили сопровождать караван. Но мы ведь и так собирались это делать! Не понимаю, — парень покачал головой.
— Надо было содрать с этого болтливого жирдяя денег за охрану! — высказалась Акира.
— Ага, и вкусняшек в дорогу, — добавил я. — А лучше было отправить к нему нашего болтуна, — кивок на Кей Ли, — и пойти со мной по магазинам.
Обед продолжился за обсуждением, кто победил бы в «схватке болтунов» и шуточками на эту тему. Вскоре к нам присоединился Бэйб, но здоровяк, как всегда, больше хмыкал с разными интонациями, чем говорил.
* * *
После того, как мы расправились с обедом, Кей с Акирой нас покинули, собираясь проветриться и посмотреть на народные гуляния. Бэйб отправился в номер, решив заняться своим любимым хобби. Лишь я и Натал остались в ресторане, лениво болтая под чаёк.
Остальные посетители не слишком активничали, создавая тихую уютную атмосферу… которую разом разрушила одна блондинка, настоящим вихрем ворвавшаяся в ресторан.
— Подлец! Негодяй! Жадный похотливый свин! — неистовствовала Эрис. — Как такой низменный человек вообще смог стать директором театра?! — девушка была зла и расстроена.
Спустя некоторое время, выпив чая, она снизила накал экспрессии и объяснила, что произошло. Как оказалось, с выступлением в одном из театров возникли сложности в лице его директора. Тот вдруг решил пересмотреть договорённости и потребовал взятку, причём намекал, что желал бы получить её «натурой». До глубины души возмущённая и оскорблённая девушка, плеснула в лицо престарелому донжуану предложенным им вином и, сев на первую попавшуюся повозку, вернулась сюда.
В отличие от друга, который пытался успокоить до слёз опечаленную девушку, я сохранял молчание. Мне была не слишком понятна причина расстройства. Мало ли кто и чего треплет? Ну не получилось выступить сейчас, получится потом. В конце концов, после эпопеи с озабоченными наёмниками она выглядела спокойнее. И это несмотря на реальную опасность! К тому же я и в прошлой жизни плохо умел утешать плачущих, а уж сейчас…
— П-почему ты молчишь, Куроме? — хлюпнула носом блондинка.
— Если ты собираешься стать певицей, тебе предстоит привыкнуть к такому. Будет множество людей, которые захотят тебя поиметь в прямом или переносном смысле. Как и тех, кто захочет сделать гадость из зависти, выгоды или просто от подлой натуры. Так что хватит разводить нюни! Можешь считать этого уродца тренажёром, помогающим закалить моральную стойкость.
— Как… — всхлип, — к-как ты можешь быть такой толстокожей?! Я хотела с тобой поделиться, а ты… а ты… — глаза девушки, которые и так были на мокром месте, наполнились нешуточной обидой, готовые извергнуть новый поток слёз.
— Кхм, — я смущённо почесал щёку, поняв, что меня не туда занесло, — Я тебе сочувствую. Просто я не слишком хорошо умею утешать. Мда… В общем, я хотела сказать, что тебе стоит быть сильней и не так остро реагировать на всяких ничтожеств. Не очень получилось, признаю. Хочешь, навещу твоего обидчика и заставлю пожалеть о своих словах?
— Не хочу, — гнусаво от слёз ответила Эрис и, успокаиваясь, снова шмыгнула носом. — Он тоже благородный. Тебя арестуют, если ты его изобьёшь.
«Если найдут».
— И почему ты так плохо говоришь про артистов? Директор Луис — бессовестный негодяй, но это не значит, что все такие, — увидев моё скептическое выражение лица, блондинка насупилась. — Ты не можешь этого знать! Ты сама говорила, что не любишь спектакли и не ходишь в театр, вот! — достав зеркальце, девушка стала приводить себя в порядок.
— А я и не знаю, как делаются дела в этой среде, — ответил, пожав плечами, — зато немного знаю людей. А понимание некоторых принципов, как известно, может компенсировать отсутствие некоторых знаний, — закончил я свою мысль под задумчивым взглядом Натала.
— Ты снова говоришь как отец, — покачала головой девушка. — У него вечно везде скрывается обман и подлецы. Не представляю, как можно так жить, — блондинка, встряхнувшись, приободрилась. — Ты слишком несправедлива к миру и людям, Куроме, — фыркнула она. — Не строй из себя буку, от этого появляются морщины и портится цвет лица.
«Э-э… хм… м-да. Звучит так, будто именно я только что ревел в три ручья и это меня успокаивали».
— Разве я бы встретила тебя, Натала и ваших друзей, если бы все были плохими? — услышав сию сентенцию, «хорошая и добрая» массовая убийца, некромант и каратель смогла только хмыкнуть.
— У меня, кстати, есть для тебя подарок, — не стал я раскручивать тему. В конце концов, у каждого свой путь и своя правда. Если члены Отряда привычно шагали по тропе из грязи, крови и костей, то это совсем не значило, что человек вроде Эрис вообще когда-нибудь мог узнать о её существовании.
— Правда?! — уже совсем позабывшая о своих переживаниях блондинка, схватила лежащего на соседнем стуле тигра. — Какой прелестный зверь! Спасибо, Куроме! — меня поцеловали в щёку, а игрушку счастливо прижали к груди. — Тебе больше к лицу, когда ты не строишь из себя хмурую злюку, хи-хи, — видя солнечную улыбку на губах блондинки, было сложно предположить, что она совсем недавно разводила сырость. Разве что покрасневшие глаза её выдавали.
— Вообще-то полосатый — лишь дополнение к основному подарку. — «Которое планировалось сбагрить официантке или, если бы она не взяла, кому-то из прохожих». Даже любительница милых вещиц Акира не взяла слишком большую, чтобы везти её с собой, мягкую игрушку. — Основной и более полезный в путешествии подарок вручу позже, — сказал я, стойко сопротивляясь тут же вспыхнувшему любопытству девушки.