Размышления о неизбежности революции ни на коп* не прибавляли симпатии мятежникам, но заставляли задуматься об их потенциальной полезности.
/*Медная монета, от латинского Cuprum/
Не нужно быть гением, чтобы понять, что, даже поднявшись на самую вершину власти, реально что-то поменять будет крайне сложно. Любая попытка изменить существующий порядок вызовет ожесточённое сопротивление.
Хотя, конечно, близящееся «время перемен» играло на руку любому реформатору, значительно расширяя окно возможностей и превращая немыслимое просто в опасное и сложнореализуемое.
Попытка отобрать привилегии, безусловно, вскинет на дыбы всех наслаждающихся нынешней действительностью. Но так ли их много? Точной статистики я в руках не держал, но где-то слышал, что сколь-нибудь серьёзными землями и средствами производства владело не более десяти процентов дворян, остальные являлись мало- и безземельными, не блистая особым богатством. Что простым благородным с лишения тех вольностей, которые у них и так были лишь на бумаге? Поманить их красивой морковкой в виде освободившихся высших чинов и они сами вцепятся в глотки более удачливых и от того ненавистных конкурентов.
Само собой, те десять процентов в обычных обстоятельствах могли сломать спину любому, кто начал бы скалить в их сторону клыки. Но тут всплывало обстоятельство намечающейся гражданской войны, которая позволит под благовидным предлогом выбить самых могущественных и опасных противников. Как говорится «война всё спишет», тем более междоусобная.
Особенно удобно будет действовать под крылышком Онеста. Предателей и «предателей» вырежем явно, а над представителями власти поработают мятежники или «мятежники». Красота! В итоге, монстр, лишённый глаз, когтей и зубов станет на порядок менее опасен. Но тут важно соблюсти баланс и, калеча имперскую Сциллу не оказаться на зубах революционной Харибды или наоборот.
Остальных недовольных можно будет умаслить и/или утопить в крови контрреволюционного террора. На этой же волне будет очень удобно аннексировать земли лордов-мятежников, причастных и просто «попавших под горячую руку». Не дело это, когда половину территорий страны занимают полунезависимые владения.
Быть может, строить планы столь космических масштабов, располагая в союзниках одним Наталом, а в подчинённых всего двумя достойными упоминания марионетками «немного» самонадеянно. Но в том и вся соль, что имея пусть и не доскональные, но знания будущего, я может и смутно, но видел общую картину. Какое-никакое понимание происходящих процессов тоже играло на руку самозваной, хех, вершительнице судеб. Так что, владея общими раскладами, уже можно было представлять в какую сторону нужно двигаться и к чему готовиться.
Тот же старик Будо, при всей к нему симпатии, являлся представителем старой аристократии и был личностью весьма упёртой. Имея за спиной крайне богатый и влиятельный род, главнокомандующий вряд ли поддержит реформы, идущие во вред его близким. На начальных этапах он был бы полезен как противовес фракции Онеста, но чем ближе к финалу, тем большую старик будет нести угрозу. Фактически из предполагаемого союзника этот эпичный дед стал вероятным врагом.
Печально. Будо мне нравился, жаль будет убивать старика. Хотя марионеткой он бы стал великолепной.
Странно, но окончательное принятие того, что уповать не на кого, а любой найденный союзник, в случае чрезмерного к нему доверия, может (и попытается!) использовать возомнившую о себе убийцу в своих интересах даже приободрило. Наверное, то же чувство испытал бы утопающий, поняв, что никто не станет его спасать. С одной стороны — нерадостно, а с другой — больше не нужно тратить силы на бесполезные попытки привлечь внимание. Выплыви или сдохни!
Как писал Макиавелли «все вооружённые пророки побеждали, а все безоружные гибли». Глупцом сей достойный муж явно не был, а потому стоило прислушаться к старой мудрости. Судьба Кассандры при недоверчивом патроне меня не устраивала, а значит, будем готовиться и вооружаться. Проверим, сможет ли пешка соскочить с доски и вскрыть глотки гроссмейстерам! На лицо наползла злая, предвкушающая улыбка.
* * *
Отдыхая от умственного напряжения, я бездумно листал страницы глядя в пустоту. Акира, Бэйб и Натал, занятые своими делами, мне не мешали. Так что просидеть удалось до тех пор, пока меня не отвлёк вернувшийся из патруля шутник.
Скинув промокший от мелкой мороси плащ, парень сунулся к своей подруге, но был безжалостно изгнан вытираться и сохнуть. Акира ненадолго отвлёкшись от своей «Принцессы», которая вообще-то, как она сама выяснила, являлась мальчиком, вновь вернулась к несчастному зверю с уже двумя бантиками на ушах и ленточкой на шее. Потискав и поцеловав животное на прощание, рыжая с сожалением отпустила многострадального зверька и стала собираться.
Проводив девушку, желающий поболтать парень оценивающе глянул на присутствующих. Скользнув взглядом по Бэйбу и Наталу, сосредоточенно читавших бестиарии, брюнет, наконец, остановился на мне.
Это было неудивительно, в последние дни мы наладили отношения и достаточно часто болтали. Даже выписанные юмористу тумаки пошли этому только на пользу. По крайней мере, третий номер Рейтинга сильно поубавил гонора и немного прибавил тактичности. Впрочем я и без того стал относиться к юмористу заметно терпимей. Конечно Кей, когда его заносило, всё так же раздражал, но гораздо меньше, чем до обретения памяти прошлой жизни. Ныне мы мыслили если не на одной волне, то на близких частотах, периодически перешучиваясь. Парень, в отличие от молчаливого Бэйба, Акиры и даже Натала неплохо понимал мои иногда откровенно чернушные шутки. Да и я без отвращения относился к его местами пошловатому юмору. Была у нас некоторая, хм, общность мировоззрений.
Что забавно, именно из-за этой общности я верил шутнику намного меньше остальных членов группы. Себе бы я точно доверять не стал, поэтому не доверял и Кей Ли. Слишком он мутный, слишком хорошо прятал свои мысли и чувства за маской шута. В общем, раскрываться перед ним я бы стал только в крайнем случае.
— Ищешь картинки, Куроме-чи?
— Нет, — последовал односложный ответ.
— Нет? Ты так сосредоточено листаешь эту снотворную книжку, будто надеешься найти там что-то важное. Чек на кучу золота, например, — усмехнулся парень, проигнорировав намёк на нежелание общаться.
— Всё, что мне требовалось, я уже нашла, а золото и своё некуда тратить. Думаю, — я потёр левый висок гудящей головы.
— Ты это, поосторожней, подруга, не увлекайся! От этого говорят, голова начинает болеть.
— Забыл наш уговор? Или хочешь взять реванш?
— Не-не, чего сразу реванш?! Я ж по-дружески! Не надо мне тут этих твоих улыбочек! — брюнет с преувеличенным испугом замотал головой, дотронувшись до рёбер. — Ты и так меня всего изукрасила. Я под одеждой теперь весь красно-сине-чёрный, как матёрый пират в татуировках! Хочешь, покажу?
— Не думаю, что увижу что-то интересное. Хм, хотя… Кей, а ты не хотел бы поучаствовать в исследованиях?
— Ай-ай, Куроме-чи, неужели ты хочешь меня, — парень пошло поиграл бровями, — исследовать?
— Да, тебе повезло. Мне нужен живой материал, кхм, то есть я хотела сказать — отважный доброволец с высоким уровнем духовной силы. Хочу провести проверку устойчивости одарённых к воздействию энергии Яцуфусы. Меня тут посетила отличная идея и если всё получится, то Яцу сможет оставлять очень болезненные незаживающие раны, почти как прошлый клинок Акаме! Правда, круто?! Так ты поможешь мне? По-дружески?
— Ладно-ладно, могла и сразу сказать, что не в настроении, — парень сделал несколько шагов и плюхнулся на своё сиденье. — Хватит строить из себя начинающего маньяка, у тебя слишком реалистично получается, подруга. Мягче нужно быть, мягче! — вытянувшись вдоль сиденья, повторил парень. — Но чего ты в этой скукотени такого интересного выискивала?