Стыдно признаться, но я, только став воспитанницей Подземной Базы, развивалась не так быстро. С другой стороны странно сравнивать «дрессируемую» в компании сотни таких же детей четырёхлетнюю девочку с взрослой шестнадцатилетней девушкой, которая имела индивидуального наставника и понимала, что от неё требовали.
Эрис показала себя отличной ученицей, послушной, терпеливой и старательной. Если что-то не получалось, девушка не опускала руки, а продолжала стараться, не отказываясь от щадящих, но всё равно довольно болезненных и психологически неприятных тренировок. Конечно, телу помогали купленные «по цене производителя» препараты на основе вытяжек из органов местных монстров, но моральная стойкость — заслуга исключительно самой Эрис.
С психологической подготовкой всё тоже неплохо. Девушка за несколько дней пристрелила парочку монстров, а ещё несколько предварительно обездвиженных, заколола кинжалом и, под конец, содрала шкуру, выпотрошила и расчленила одного съедобного. В общем, с осознанным убийством, не представляющего непосредственной угрозы противника, у Эрис хоть и возникли некоторые проблемы, но она их успешно преодолела. После третьей зверушки её уже перестало тошнить, а после пятой перестал пропадать аппетит.
Правда, несмотря на столь явные успехи, ученицу у меня отобрали.
Нет, понятно, что со стороны, для несведущего человека многое выглядело как избиения и издевательства над невинной девушкой. А «внучка» возвращающаяся с непонятных тренировок вымотанной, побитой, перепачканной чужой кровью и с покрасневшими глазами, не прибавляла главе их труппы теплоты и понимания. Но, во-первых, я не так уж и жестил, во-вторых, Эрис всегда могла отказаться от продолжения обучения, а в-третьих, никаким другим более мягким способом, за столь короткий срок заметного результата не достигнуть.
А насчёт психологической подготовки: как бы ни ворчал Натал, мне вполне понятно, что учить шестнадцатилетнюю аристократку в той же манере, что и выросших в условиях Подземной Базы будущих убийц нельзя. Моя земная часть вообще восставала против причинения моральных и физических страданий красивой девушке, к которой я питал тёплые чувства. Поэтому действовала «Куроме-сенсей» заметно мягче и деликатней, чем могла бы. Но целью всё-таки являлось в короткий срок подготовить из Эрис бойца. А разве мог боец бояться сражения и сопутствующих вещей? Хотя бы минимальная устойчивость к боли и стрессу просто необходима.
Но тут, стоило признать, иногда случались накладки и казусы. Вроде того раза, когда разобравшись с устроившими засаду на караван наёмниками, мне показалось, что сводить блондинку посмотреть на мертвецов будет хорошей идеей.
Нет, с определённой точки зрения шаг оправдан. Так можно подстраховаться от того, что увидев кровь и расчленённые человеческие трупы, девушка впадёт в ступор, подставившись под удар. Но тут возникал закономерный вопрос, почему-то не посетивший мою находящуюся под давлением тейгу и недавних убийств голову: «А зачем это нужно будущей певице?». Благо Натал меня одёрнул, э-э… то есть мне хватило ума и такта не предлагать девушке поупражняться в стрельбе и работе кинжалом уже на людях, в виде парочки оставленных для допроса пленных. Своих «добровольцев» я тогда уже потратил, а Рутгерт, на попытку выцыганить обратно одного из вручённых его парням пленников, устроил привлёкший друга скандал.
Я недовольно пошевелился, вспомнив разоравшегося начальника охраны. Тоже мне! Раз не захотел отдавать, то так бы и сказал, кричать-то зачем? Правильно его Акира тараканом назвала. Вредный тип.
Выкинув из головы жадного усатого дядьку, я мысленно вернулся к своей, тогда ещё ученице.
К чести девушки, стоило признать, что от открывшейся «картины в алых тонах» её не вырвало и вообще, зрелище не стало для девушки таким уж шоком. Видимо работа со зверушками подготовила её достаточно, чтобы гулять по залитой кровью земле, среди вываливших свой «богатый внутренний мир» трупов, пусть и с прижатым к носу надушенным платком — в отличие от меня, Эрис запах бойни не нравился.
Я ностальгически улыбнулся. Первые пару раз вид и специфичный аромат поля боя оказывал довольно сильное впечатление. Несколько охранников-новичков, на правах «молодых» отправленных стягивать с тел пригодное для продажи снаряжение, это бы подтвердили. Да и их более матёрые коллеги, к моему удивлению, выглядели впечатлёнными.
— Столько крови… — сквозь ткань прошептала Эрис. — Куроме, скажи, разве так необходимо было убивать всех этих людей?
— А это не люди, — улыбнулся я, и под удивлённым взглядом спутницы, прожевав очередную печеньку, продолжил: — Это враги. Они хотели убить нас, но мы оказались сильнее и убили их. Всё просто, это как с монстром: ты либо убиваешь, либо становишься пищей. Нет разницы, как выглядит враг, правило всегда одно — или ты уничтожишь врага, или он уничтожит тебя и твоих друзей, — заканчиваю с важно поднятым пальцем. — Если хочешь жить, то никакой жалости! Понятно?
— Да… Враги… Не люди… — тихо, с большими паузами бормотала девушка. — Я поняла, Куроме! Это были подлецы и негодяи, а вы сделали хорошее дело, очистив нашу Империю от грязных убийц и разбойников!
— Точно! — я улыбнулся чуть шире, уже с оттенком иронии, и пинком отбросил с дороги чью-то голову с перекошенным от страха лицом. — Добро как всегда победило и зверски расправилось над подлым супостатом, — вспомнив парочку проведённых опытов, не удержался и хихикнул. — Плохо проигрывать и становиться злом.
Кушая печеньки, и проводя урок практической анатомии на трупах, я ловил на себе множество косых взглядов от занимавшихся трофеями и командовавших «сборщиками» наёмников.
Тоже мне вояки! Будто в мясных рядах никогда не бывали. Мясо и мясо, никто же не зеленел при виде колбасы*, запечённого поросёнка или сочного стейка с кровью? Почему-то попытка пристыдить мужиков вызвала обратную реакцию. Кого-то даже вырвало. Да и Эрис почему-то убежала. Странные. Я неторопливо зашагал за девушкой, планируя предложить ей ещё пару «аттракционов».
/ *Раньше в качестве оболочки для колбас использовались кишки, да и сейчас так иногда делают. /
Собственно говоря, вечером, после этого эпизода и закончилась славная карьера мудрой наставницы юных дворянок, прирождённого ментора и прочая, прочая, прочая. Натал и спевшийся с ним Хантер, в два голоса раскритиковали мои продвинутые методики обучения, обидно обозвав их чрезмерными/изуверскими.
С Хантером, который в сердцах обругал меня больной ухорезкой, мы потом помирились. Дядькой он был неплохим и адекватным, просто обладал своими понятиями о плохом и хорошем, а так же склонностью к гиперопеке «внучки».
Он, я, Эрис и Натал неплохо посидели за чаем и без лишних нервов пришли к договорённости. Недоверчивый старик почему-то считал, что Эрис не так меня поняла, и инициация с обучением предполагала какие-то обязательства. Странный тип, какие могут быть обязательства, если я не давал ничего кроме общедоступных знаний? Мне, конечно, доводилось слышать, что некоторые боевые школы и храмы не стремились учить быстро и качественно, предпочитая морочить людям голову всякой философской мутью и тянуть из них деньги, но сами знания не являлись секретом. Вроде бы. Да и кто бы стал предъявлять претензии, если я ошибся? Мастер Джон, которого давненько выгнал из наставников Подземной Базы генерал Билл? Билл, которого убила Акаме? Сама сестра? Или ей же прирезанный Гозуки — наставник и приёмный отец Семёрки? Смешно.
В итоге, мы успокоили паранойю Хантера и вместо моей «излишне жёсткой» (вместо «изуверской» подобревший старик подобрал более корректное выражение), системы обучения, друг будет сам тренировать девушку уже заметно мягче. Я, в общем-то, данному обстоятельству не огорчился, даже немного обрадовался, (особенно двум тортикам «выкупа»), карьера инструктора мне всё равно не понравилась.
* * *
Да… наверное, чтобы стать прирождённым учителем нужно родиться садистом. Что бы там не говорил Кей, мне чужие страдания удовольствия не доставляли. Естественно, если страдал кто-то, не успевший мне досадить. Я тихо фыркнул, вспомнив не обидное, но раздражающее прозвище, которым меня наградил шутник.