Прошло еще какое-то время под мирный стук часов. Наедине с моим воображением я почти осушил второй бокал, когда вдруг раздался приглушенный выстрел. Где стреляли? Этажом ниже? Или по соседству со мной?
Я нахмурился. На втором этаже этого крыла особняка я жил один, если не считать Эдгертона. Подо мной находились комнаты Орвилла. На том же первом этаже, но в тыльной стороне здания размещалась…Аманта.
Я подошел к двери комнаты Эдгертона и прислушался. Оттуда доносилось медленное похрапывание. Очевидно, он крепко спал. Спустившись на первый этаж, я тихонько постучал в дверь спальни Орвилла. Ответа не последовало. Подождав минуту, я постучал снова, затем повернул ручку.
Орвилл лежал на ковре у кровати. Его лицо было повернуто к двери. Рядом с ладонью его правой руки валялся пистолет.
Я опустился подле него на колено. Орвилл был мертв. Пуля попала ему в сердце, но из его груди вытекло удивительно мало крови. Я встал на ноги и позвонил в полицию.
Вскоре на место происшествия прибыли сержант Пуше, несколько полицейских в форме, технические специалисты и врач. Всю ночь нам задавали многочисленные вопросы, и лишь на рассвете мы получили возможность отдохнуть.
Пуше вновь появился в полдень, невыспавшийся, но полный решимости продолжить расследование.
— Мистер Викер, — обратился он ко мне, — согласно вашему заявлению, вы услышали выстрел и спустились на первый этаж.
Я утвердительно кивнул.
— Вы заметили что-нибудь подозрительное… или слышали что-нибудь, прежде чем раздался выстрел?
— Нет. Я не заметил ничего особенного. Абсолютно ничего.
— А вы утверждаете, что вы вовсе не слышали выстрела? — обратил свое внимание сержант на Аманту. — И это, несмотря на то, что ваша комната находится на том же этаже, что и апартаменты мистера Кроуфорда, не так ли?
Бледное лицо Аманты оставалось невозмутимым.
— Я спала и ничего не слышала.
— А мое окно было открытым и я не спал, — счел я нужным заметить.
— Будет ли вскрытие тела? — вмешался Фредди.
— Мы удалили пулю, — сказал Пуше. — Она соответствует пистолету, найденному рядом с трупом. — Полицейский медленно обвел нас глазами. — Предположительно можно сделать вывод, что мистер Кроуфорд покончил с собой.
— Вы так думаете? — усмехнулся Фредди.
— Не совсем. Меня мучает вопрос: зачем человеку, который ожидает получить в наследство миллион долларов, совершать самоубийство? — Пуше слегка улыбнулся.
Я высказал ему предположение относительно мотива.
— Возможно, Орвилл страдал неизлечимой болезнью.
Пуше отрицательно показал головой.
— Мы проверили эту версию. Орвилл Кроуфорд, согласно заключению его личного врача, обладал отменным здоровьем. Только месяц назад он прошел полное обследование.
— Он мог находиться в угнетенном состоянии, — вновь предположил я. — Или очень напуган. В конце концов, какая-то колдунья указала на него вчера пальцем. А когда человек боится смерти, он иногда пытается преодолеть этот страх, убивая себя.
— Мы разыскали эту колдунью, — сказал Пуше. — Ее зовут «Тетушка Белджейм». Пожалуй, она единственная в округе, кто еще практикует вуду. Тетушка получает кое-какие средства от благотворительных организаций, но она нуждается в карманных деньгах на табак и вино.
— И кто же заплатил ей, чтобы она напугала Орвилла? — спросил я.
— Она сама не знает. Получила по почте конверт с напечатанной на машинке анонимной запиской и приложенными к ней двадцатью долларами. В записке сообщались приметы человека, на которого она должна была указать пальцем, и его имя. — Замолчав, Пуше внимательно посмотрел на меня и после некоторой паузы продолжил: — Но беда в том, что тетушка Белджейм плохо видит. У пруда она простояла два часа. Кости ее продрогли, и терпение иссякло. Она едва дождалась, чтобы хоть кто-нибудь вышел из дома, и указала на него пальцем. Затем она отправилась восвояси.
Пуше вновь улыбнулся.
— Дело в том, что она указала не на того. В записке значилось ваше имя, мистер Викер.
В тот же вечер я обнаружил первую резиновую куклу с воткнутой в ее голову иглой.
Утром следующего дня, завтракая у себя в комнате, я тяжело вздохнул. Заметив это, Эдгертон спросил:
— В чем дело, сэр?
— Моя нога. Странно, что у меня внезапно разболелось колено правой ноги.
— Могу ли я предложить вам некоторое лечение? — Эдгертон слегка замешкался, добавляя сливки в кофе. — Сэр, если вы получите этот миллион долларов… а теперь уже полтора миллиона… вы измените ваш образ жизни?