— Разумеется, дружище, — ответил сосед, звучно хлопнув Уикмена пятерней по спине.
Они вошли в подъезд и вместе приподняли сундук за ручки.
— А где же твоя любимая Флора? — поинтересовался Бен. — Я хочу пожелать ей счастливого Нового года.
— Она принимает ванну, — ответил Джон.
Они, полусогнувшись от тяжести, перенесли сундук на тротуар.
Красный от напряжения Бен вновь спросил:
— Что у тебя там? Свинец?
— Нет, книги.
— Ты что, увлекаешься чтением? Тут должна быть целая библиотека.
— Это бухгалтерские книги. Я брал их на дом для проверки.
— Понятно.
Они волоком потащили сундук к фургону. Возможно, это было непочтительно для Флоры. «Но она не станет протестовать», — с удовлетворением подумал про себя Джон.
И хотя Бен в его состоянии опьянения был не идеальным силачом, он, все же, оказался для Уикмена незаменимым помощником. Без него вся затея могла бы провалиться, ибо, когда, в конце концов, они запихали сундук в кузов, оба пошатывались от усталости.
— Очень тебе признателен, Бен, — сказал Джон.
— Послушай, может быть, Флора уже высушила волосы?
— Я так не думаю. Ванна занимает у нее много времени.
— Ну что ж, когда она закончит это дело, не забудь передать, что я желаю ей счастливого Нового года.
— Я обязательно передам, — пообещал Джон.
Он сел в автомобиль и отъехал, вполне уверенный, что Бен тут же забудет о Флоре, якобы принимающей ванну, как и о том, что помог соседу загрузить тяжелый сундук в фургон. Бен наверняка позабудет, ибо никто никогда не напомнит об этом.
Уикмен без каких-либо происшествий доехал до городской свалки. Он вел автомобиль осторожно, не превышая скорости, чтобы ни в коем случае не привлечь внимание дорожных полицейских, отлавливающих в эту новогоднюю ночь пьяных водителей.
Свежевырытый санитарный карьер оказался идеальным местом для избавления от трупа. Джон подал фургон назад, к самому карьеру и сбросил сундук через край кузова вниз на дно огромной ямы. Ему потребовалось около часа, чтобы закопать сундук. Пройдет несколько дней, и карьер почти до краев наполнится мусором, затем бульдозер завалит его землей и песком и сравняет с окружающей поверхностью. Нет, более идеального кладбища для Флоры он придумать не мог. В качестве последней меры предосторожности Джон, отогнав автофургон на шоссе, растер заступом следы протекторов шин, ведущие к карьеру.
По дороге домой он испытал мимолетное чувство сожаления. Если бы он хоть день подождал с убийством жены, он мог бы рассчитывать на снижение подоходного налога, как семейный человек, в новом году. Но, поскольку он стал одиноким в старом, на такое снижение он уже не имел права. А Джон Уикмен был честным бухгалтером…
…И именно из-за этой честности после года одинокой безоблачно-счастливой жизни Джону Уикмену пришлось крайне нелегко, когда его декларация о доходах подверглась ревизии в местном отделении налогового ведомства. Ревизором оказался дотошный, агрессивно настроенный молодой клерк по имени Джеймс Беттерман. Получив повестку, Джон Уикмен собрал свои счета в портфель и отравился к Беттерману, чтобы доказать ему свою порядочность налогоплательщика.
На клерка произвели благоприятное впечатление аккуратность заполненной Джоном налоговой декларации и четкость произведенных клиентом подсчетов.
— У вас все в порядке, — заверил он Джона Уикмена. — Однако ради простой формальности разъясните мне, почему в прошлом году вы требовали не взыскивать с вас сумму, причитающуюся к уплате холостякам, объявив себя женатым человеком, а в этом году вы указываете в своей декларации, что являетесь одиноким мужчиной?
— Все правильно, — ответил Джон Уикмен совершенно спокойно.
— Однако это любопытно.
— Почему для вас кажется это любопытным?
— Как финансовый работник, мистер Уикмен, вы должны знать все тонкости налогового дела. Если вы развелись с женой, вы обязаны указать сумму, которую вы платите ей в качестве алиментов.
— Мы не разводились.
— Ну что ж, тогда ваше объяснение снимает мой вопрос, не так ли? — Беттерман удовлетворенно улыбнулся.
Однако несколько минут спустя он вновь заметил:
— Любопытно.
— Что любопытно?
— Ваша жена умерла, я так понимаю?
— Да.
— В прошлом году?
— Да, это верно.
— Я очень вам сочувствую.
— Благодарю.
— Тогда почему вы не вычли из ваших доходов расходы на похороны?
— Мне известно, что это не разрешается законом.
— Правильно, мистер Уикмен. Но многие люди пытаются таким образом снизить свои налоги. — Беттерман вновь улыбнулся снисходительной улыбкой субъекта, который хорошо разбирается в человеческой натуре. — Но, мистер Уикмен, почему вы не вычли из ваших доходов в таком случае расходы на лечение?