Они начали передавать друг другу блюда с едой. Все выглядело и пахло превосходно. Я положила себе курицу, картофельное пюре, зеленых бобов и салат. Вот бы и моя мама так же готовила.
— Как вкусно, — отозвалась я после того, как проглотила кусочек курицы с лимоном и чесноком.
— Спасибо. Как приятно снова сидеть за столом, как одна семья. С нашими графиками это так сложно. Уверена, у тебя дома та же проблема, — сказала миссис Эванс.
— Да. Имею в виду, дома только мы с мамой...
— И ее парнем, — добавил мистер Эванс.
— Папа! — Остин посмотрел на меня и одними губами произнес «извини». Я пожала плечами, давая понять, что все нормально.
— Да, и Тони. Но он не живет с нами и редко остается на ужин, — соврала я.
Правда была в том, что мы ужинали как семья только тогда, когда он отсутствовал.
— Как там твой отец? — спросила миссис Эванс, сложив руки в замок.
— Он хорошо.
— А Триша? Должно быть, она очень взволнована тем, что у них будет ребенок.
— Наверно.
Насколько бы мои отношения с Тришей не изменились за это время, я все равно была не в восторге от идеи, что у нее будет ребенок от моего отца.
Ужин неспешно продолжался. Мистер Эванс говорил больше всех. Большую часть времени он болтал о работе и о новом офисе, в который собирался переехать. Я не очень вслушивалась, потому что могла лишь смотреть в глаза Остину. Я так сильно его любила, и мне очень хотелось признаться ему в этом.
Теперь я знала, что люди имеют в виду, когда говорят, что кто-то значит для них все. Я считала, что это так глупо и нереально, но сейчас я их понимала. Остин стал моим всем.
— Ты еще не слышал что-нибудь из Техасского университета? — спросил Остина мистер Эванс, застав его врасплох.
— Нет, еще нет. Но я ходил на собеседование в Северный государственный, и оно прошло отлично.
— Зачем ты тратишь на них время?
— Я не считал, что трачу на них свое время. Просто стараюсь иметь запасные варианты. Кроме того, мне очень нравится их программа для писателей, — сказал Остин, глядя на меня с великолепной улыбкой.
Мое сердце пропустило удар от мысли, что он всерьез рассматривал вариант колледжа поблизости. Это было бы просто идеально, и мне не нужно будет с ним прощаться.
— Программа для писателей? Ты это не серьезно, — проворчал его отец.
— Ты всегда мечтал поступить в Техасский университет, — с расстроенным видом сказала его мама.
— Все меняется. Более того, я еще не знаю, примут ли меня в Техасский.
— Это из-за нее? — спросил его отец сиплым голосом. От того, как он произнес «нее», у меня по спине пробежали мурашки. Если бы только у меня был способ сбежать отсюда и вернуться в свой безопасный дом.
— О чем ты говоришь? — Остин повысил голос, копируя тон своего отца.
— Я знал, что твоя затея с девушкой ничем хорошим не закончится. Я предупреждаю тебя, не позволяй ей ничего разрушить.
— Я ничего не разрушаю, — прошептала я, пытаясь понять, как все могло стать так плохо за такой короткий промежуток.
— Папа, ты не знаешь, о чем говоришь. Джэйд ничего не разрушает для меня. С ней все изменилось к лучшему.
— Лучшему? До того, как она появилась в твоей жизни, ты хотел поступить в Техасский университет и изучать право, а сейчас говоришь о какой-то программе для писателей в каком-то убогом колледже.
Остин покачал головой, его глаза наполнились яростью.
— Я думаю, твой папа пытается сказать, что мы не хотим, чтобы ты принимал решение из-за Джэйд, как сделал твой брат, — сказала его мама спокойным голосом. — Годами ты говорил только о поступлении в Техасский университет, а сейчас хочешь поступить в Северный государственный. Это немного странно.
— Это полная фигня! — закричал Остин, ударяя по столу кулаком.
— ОСТИН! — От крика лицо его отца стало ярко-красным.
— Идем, мы уходим отсюда. — Остин потянул меня за руку и вывел из своего дома до того, как его родители успели еще что-то сказать.
Глава 27
Выраженные чувства
У меня голова пошла кругом. Я не понимала, почему они так разозлились, что ему нравился Северный государственный. Они так сильно хотели, чтобы он уехал подальше?
Мы сели в машину Остина, и он хлопнул своей дверцей. Я никогда не видела его таким злым. А затем мы умчались с нашей улицы. Пока он пытался сосредоточиться на дороге, его дыхание стало только тяжелее. Он так резко повернул, что меня занесло влево. Если бы не ремень безопасности, я бы оказалась у него коленях.
— Пожалуйста, помедленнее. Ты меня пугаешь, — наконец сказала я.
Он повернул направо и остановился напротив пляжа, а потом ударил кулаком по рулю, отчего я подпрыгнула. Я попробовала найти правильные слова, но ничего не придумала. Ведь никогда не переживала чего-то подобного. То есть, я видела, как мои родители кричали друг на друга, но их гнев никогда не был направлен на меня.
Остин повернулся ко мне:
— Извини. Если бы я знал, что мой отец будет вести себя как мудак, которым он и является, я бы ни за что тебя не пригласил.
— Все нормально.
— Нет, не нормально! Он не должен был говорить такого в твоем присутствии. Он просто хочет, чтобы я жил той жизнью, которая, по его мнению, будет лучше для меня. Хочет, чтобы я поступил в универ, который выбрал он. Хочет, чтобы я выбрал его карьеру. Он хочет, чтобы я делал все, что пожелает он. Долгое время я так и делал. Но сейчас я устал от его дерьма.
Он отчаянно покачал головой.
— Он действительно не должен был говорить того, что сказал. Мне очень жаль.
Я взяла его за руку.
— Все хорошо, правда. — Я заставила себя улыбнуться. — Кроме того, я рада узнать, что я — та девушка, которая разрушила твою жизнь.
Остин засмеялся. Я любила слушать его смех и понимать, что смеяться его заставляю я.
— И как мне так повезло? С тобой, и правда, все становится намного лучше.
Он поднес мою руку к своим губам.
— Я чувствую то же самое. Я все меняю к лучшему, — поддразнила я, отчего он засмеялся еще сильнее.
— О, Боже, я люблю тебя.
Я отодвинулась и быстро воспроизвела его слова у себя в голове. Он только что сказал, что любит меня? Или он ляпнул это по ошибке?
— Что?
Остин посмотрел на меня с очаровательной улыбкой. Его теплая рука коснулась моего лица.
— Я повел себя как дурак в тот день, когда ты сказала, что любишь меня. В ту же минуту я должен был признаться, что тоже люблю тебя. Потому что я люблю, и уже давно.
— Любишь? — Я сглотнула.
— Люблю. Я люблю тебя, — прошептал он и поцеловал меня.
Мое сердце забилось в груди, как сумасшедшее. Он тоже меня любит. Остин Эванс любит меня!
— Я тоже люблю тебя, — сказала я, мои губы по-прежнему соприкасались с его губами.
Признание Остина в том, что он любит меня, более чем стоило того, что произошло в его доме. Я больше не встречалась с его родителями, да и не хотела. Я им не нравилась, а их мнение мне было безразлично.
— Привет, — сказала Фарра, подходя к моему шкафчику.
— Привет. Что происходит?
— Ничего. Просто только что увидела Джоша вместе с Джули. Меня от них тошнит.
— Мне жаль. Ты заслуживаешь лучшего, чем Джош.
— Да, заслуживаю! — пропела она. — В любом случае, хватит говорить об этом козле. Как прошли твои выходные?
— Ничего особо интересного. Только Остин признался, что любит меня.
Фарра замерла на месте и повернулась, чтобы посмотреть мне в лицо своими широко открытыми карими глазами.
— Что?
— Остин сказал, что любит меня. — Если бы я могла улыбнуться еще шире, моя улыбка растянулась бы метров на десять.
— О, мой Бог! Когда? Как? Расскажи мне все.
И я быстро поделилась с ней.
— Боже мой, Джэйд, я так рада за тебя. Родители у него отстойные, но я рада за вас. — Она крепко обняла меня. — Так что он решил делать?