— Хорошо, хорошо. Чего ж так орать? — Немного отошел. Открыл не большой холодильник, достал пачку крови и быстро соорудил капельницу. Но как только собрался вставить иголку в парня, тот очнулся, и отодвинул руку.
Тихо. Очень тихо. — Нет…
— Что?
— Ле…чит…е, как чел…ов…ека.
— О? — Шокирован.
— Делайте, как он сказал. — Уже непреклонно шёл за своим лидером.
— Хорошо. Хорошо.
Через двадцать пять минут врач закончил. Рану зашил. Все это время девушка не покидала своего напарника по статусу, и не, потому что чувствовала вину из-за своего мужчины, а потому что, просто переживала за него от себя.
— Зачем ты так? — Ей хотелось прикрикнуть, дабы он больше ничего подобного более не вытворял.
— Чтобы показать, что мои слова имеют за собой силу.
— Ты мог умереть.
— Да.
— Это безумие.
— Да. — Мог только соглашаться.
Правая рука стал замечать, как по особенному его босс смотрел на мадемуазель.
"Хм…?" — Перебирал в голове варианты.
— Ладно, так понимаю пока ты здесь мне работать с Адрианом?
— Да.
— М? Что? — Неожиданно пришёл в себя.
— Ты всё знаешь…
— Да. Хорошо. — Согласился прежде, чем договорил его собеседник и не оттого, что желал быть самым главным, а оттого, что тому больно и тяжело.
— …. — Резко уснул.
— Да…Ему нужно поспать. — Вспомнив, в разговор ворвался врач.
— Конечно. Мы уходим.
Лидер людей и заместитель лидера вампиров покинула больничный комнату, и у них состоялся ещё один разговор.
— Почему он попросил лечить его, как человека?
— Спросите у него.
— Да, ты уже говорил. Но всё же…
— Хотите знать мнения со стороны?
— Вроде того.
— Опять же все упирается в историю семья Артуа.
— Я пыталась узнать через Галактиона.
— Ммм. Неплохо. И что же узнали?
— Что он крутой аристократ и отказался от брака с кузиной королевы. Он рассказал то, что было известно ему. Информацию добывать не стал.
— Правильно. Вот только общая история семья Артуа известная. Предки Хейдена, боролись за ваши права. Они первые кто возразил собственному народу в том, чтобы использовать вас, как скот. Они нашли себе союзников. Кто-то пошёл за ними из идейных схожестей, кто-то из-за страха. Но они построили основы того мира, что сейчас между нашими видами.
— …
Мирра не знала, что сказать. Её переполняло уважение к нему и желание узнать больше…Всё…
Глава 3. АРТУА…
Утром следующего дня временный управляющий вампирами пришел с отчётом в больничную палату.
— Трое ушли. Девять справились. Одиннадцать пожелали научиться.
— Неплохо.
— Я не должен был сомневаться…
— Тс.
— М?
— Ты задавал правильные вопросы.
— Понял.
В этот момент распахнулась дверь, и вошел широкоплечий мужчина.
— Аким? — Раненый знал гостя.
— Здравствуй, брат. — Подошёл ближе. — Я не для этого помог тебе сюда попасть.
— Так надо было.
— Надо?
— Да.
— Хм. Ладно. — Взглянул на Адриана. — Выйди нам надо поговорить.
— Он не выйдет. Мне нечего от него скрывать.
— Ладно. Через неделю Маркиза Белякова празднует своё день рождение. Нам надо быть там.
— Мне зачем? Разве я не отдал всё тебе?
— Да. Но высший чин желает знать, что с тобой все хорошо.
— Забавные…Я подумаю.
— Нет. Ты должен быть там.
— …
До лидера людей донеслась информация, что кто-то из властных вампиров прибыл к Хейдену. А вся его охрана в количестве 15 вампиров, расположились по периметру коридора. Будучи не предупреждённой и не знающей, помчалась разузнать. Придя к двери, где находился её со-лидер, двое преградили ей путь. Ей ничего не оставалось, по решению её внутреннего бойкого характера, как повалить их на землю, и зайти силой.
— Что здесь происходить?
Охрана вбежала и схватила женщину.
От такого, разместившийся на кушетки привстал. — Эй! Угомони своих псов!
— Все хорошо. Ей можно войти.
Охранники отпустили даму. Поклонились и вышли.
— Что это такое? — Подошла ближе.
— Познакомься, это мой двоюродный брат Аким и он сейчас за свой сюр извиниться.
Видя злобу брата, поспешил исправить ситуацию — Прошу прощения, милая дама. Моя оплошность, я забыл их предупредить, что лидеру людей, вы же он?
— Да.
— Можно куда пожелает. Что логично. Я уже ухожу.
И правда, ушёл.
— Адриан.
— Да?
— Поставь, тех, кто смог на границу и укажи, чтоб никого без моего ведома, не пускали.