— Что это? — прошептала Эля, от увиденного у неё перехватило дыхание.
— Это мамин грим, — довольным голосом произнесла Таня.
— Я тебя сейчас убью, — рассердилась Эля.
— А вот и не убьёшь. Если убьёшь — в тюрьму сядешь, и тогда прощай Лилькина диссертация. Её же к защите тогда не допустят. Впрочем, может, это и хорошо, что не допустят. Как ты думаешь? — спросила она и тут же покачала головой. — Нет, Лилька тогда совсем с катушек съедет.
— Немедленно убери со своего лица эту гадость, — сказала Эля, — и… и переоденься.
— «Гадость» уберу, но не всю, — ответила Таня.
По дороге в магазин Таня вдруг достала из кармана сарафана, отданного вчера сестрой, какой-то странный предмет, сделанный из проволоки, и потребовала, чтобы они ещё раз взглянули на усадебный флигель: ей необходимо было проверить наличие геопатогенных зон.
— Каких зон? — озадаченно переспросила Эля.
— Геопатогенных, — снисходительно повторила Таня.
Пришлось изменить маршрут и направиться в сторону бывшей усадьбы. Пока Таня со своим странным прибором обходила флигель в поисках нужных ей зон, Эля увидела возле одного из разросшегося кустарника треснувшую мраморную скамейку и присела на неё.
«Неужели здесь когда-то была красивая ухоженная усадьба? — подумала она, глядя на заколоченный флигель. — Можно только воображать, как всё выглядело при Тормасове. Клумбы, статуи богов и богинь, садовые дорожки, оранжерея, в которой выращивались фрукты. Наверное, и фонтан был. И конечно же, как и во всякой усадьбе, здесь собиралось немало гостей. Играл рояль, звучали романсы. Все аплодировали прелестному пению и восхищались красотой и гостеприимством хозяйки дома. Странно, почему граф не захотел жить в обновлённом поместье? Может быть, он из тех людей, что, закончив какой-нибудь проект, сразу же теряют к нему всякий интерес? Дело сделано, цель достигнута, необходимы новые задачи и свершения, не менее трудные и увлекательные».
— Ничего здесь нет! — прерывая Элины размышления, недовольно произнесла Таня, подойдя к скамейке. — Попробую обойти флигель против часовой стрелки.
— Я подожду тебя возле церкви, — сказала Эля, вставая и отряхивая юбку.
Когда она проходила мимо пруда, то невольно остановилась и принялась любоваться его чистой гладью, в которой отражалась церковь. В памяти неожиданно вспыли строки из стихотворения Черубины де Габриак:
Эля закрыла глаза и вдруг увидела себя в комнате, заставленной цветами. Она стояла перед большим зеркалом в длинном белом платье, расшитом кружевами и жемчугом. Жемчуга было невероятно много: он украшал её волосы, обхватывал шею, блестел и переливался в ушах. Эля невольно залюбовалась своим отражением. Вдруг двери за её спиной распахнулись, и в зеркале отразилась длинная анфилада комнат. Откуда-то из их глубины до неё донесся чудесный женский голос, который пел:
Эля узнала стихи Бальмонта и направилась на этот манивший её своей красотой голос. Она шла и шла, пока не дошла до последней, закрытой комнаты. Эля взялась за ручки дверей, чтобы распахнуть их, и…
— И о чём же ты так задумалась? — неожиданно раздался за её спиной мужской голос.
— Господи, Степан, вы всегда появляетесь так неожиданно? — сердито произнесла, обернувшись, Эля.
— Прости, если напугал. И всё же о чём ты думала? — сказал он.
— Ни о чём таком, что было бы вам интересно.
— А мне всё, связанное с тобой, интересно.
Эля вздохнула:
— Ну хорошо. Я подумала о том, что этот пруд похож на зеркало, а ещё размышляла о том, что, если человек приводит в порядок запущенное владение, значит, он собирается в нём жить или приезжать на отдых. Вы, случайно, не знаете, почему граф Тормасов так внезапно охладел к усадьбе, в которую, наверное, вложил немало средств и сил?
— Нет, — покачал головой Степан, — мне об этом ничего не известно. Наверное, его жене понравилась другая усадьба, расположенная в более живописном месте, чем это, и он решил обосноваться там, а не здесь. Состоятельный человек может позволить себе это.
— А вы довольно хорошо знаете историю этой усадьбы.
— Здесь нет никакого секрета, — улыбнулся Степан. — Мне рассказала об этом заведующая деревенской библиотекой Кира Дмитриевна Латынина.