Часть первая. Из жизни привидений...
Писатель Т. Т. Г. Художник F. X. D.
Часть первая. Из жизни привидений...
…Безбилетных, так как арестовали нас вместе. А как безоблачно и ясно моя поездка началась! Я ехала в почти пустом автобусе, просторном и гулком, который тащился медленно. Неторопливый, он, сбоку на бок, чуть заметно переваливаясь, шел постоянным своим маршрутом, от одной автобусной остановки к другой. Монотонная тряска от езды в автобусе, скорее равномерное потряхивание и расслабляет, и зачаровывает, и успокаивает.
И я не услышала начала разговора кондукторши нашего автобуса, женщины молодой, высокой, полной. Она могла бы выглядеть интересной или быть приятной, но в постоянно вспыхивающих автобусных схватках с пассажирами, успела уже и огрубеть и заматереть. Наша кондуктор научилась уже видеть почти в каждом пассажире потенциального безбилетника и врага. И сейчас, с требованием оплатить свой проезд, она обращалась к вновь вошедшей в салон пассажирке. На прямо поставленный вопрос был получен прямой до безнадежности ответ.
- Платить нечем, и денег нет.
Кондукторша ответила сразу и грозно.
- Выходи. – Добавила несколько общих, обычных фраз, о некоторых пассажирках, которые не имеют денег даже одну поездку оплатить, но и пешком идти не хотят тоже. Пассажирка кондуктора выслушала, в ответ также вдруг заупрямилась.
- Не выйду. Мы играем по правилам. Покидаю салон только в присутствии контролеров или милиции.
- Будут тебе контролеры, - глухим от ярости голосом пообещала кондуктор. И более чем до половины залезла в бутылку на глазах у пассажиров автобуса и разгорающегося неторопливо и обычно, пассажирского и перевозочного конфликта. Затем развернулась круто, велела водителю останавливать машину,дождалась остановки, из автобуса вышла. Чуть отвлекаясь от собственных, благополучно и лениво текущих дорожных мыслей ни о чем, я наблюдала за событиями, дожидаясь Продолжения или Развязки Конфликта.
И дождалась…
В салон вошли трое. В сопровождении грозной кондукторши, следуя рядом с ней и немного сбоку, к нам приближались два коренастых, плечистых мужчины.
Именно так, ступая неторопливо и мягко, чуть вразвалочку, в салон автобуса вместе с контролерами вошла Облава. После повальной или обвальной проверки билетов нас «замели» двоих. Арестовали меня и женщину без билета, так неудачно и не вовремя вспылившую на кондуктора. Меня «взяли» за компанию.
- Где же они, мои корочки? – Я лихорадочно рылась в карманах. А нас уже выводили из автобуса. - Как же меня угораздило оказаться близко и быть затянутой в этот конфликт? – А нас уже грузили. В теплый и темный фургон «Уазика», неясного зеленовато-серого цвета, заполненный серьезными и сытыми мужчинами, их скукой, ожиданиями. И, наконец, лениво обрадованных возможностью отвлечьсяи развлечься, заполучив сразу несколько Нарушительниц Общественного Порядка, женщин, на некоторое время от них зависимых.
Схема допроса стандартна.
- Фамилия, имя, документы. Где работаете? Почему нарушаете?
- А я привидение, извините, - ломает вдруг привычную схему допроса моя соседка по несчастью, невысокая, очень бледная женщина. Она выглядит худой до прозрачности и бледной до синевы.
-Как это? – Раздается в ответ. Так разрешается вопросом самого нетерпеливого общее недоумение, смешанное с удивлением. - Очень просто, - отвечает женщина. – Меня, скорее всего, нет среди живых,потому что я второй год безработная и нигде не получаю зарплату.
- А Биржа? Там устраивают.
- Стою. И вот уже полгода, как ничего не получаю. Но меня нет пока и в мертвых, потому что выгляжу я КАК ЖИВАЯ и почти еще теплая. Поэтому, я –привидение…
- А муж где?
- Ушел. Мужчины ломаются первыми. А он не знал, где лежат деньги. И откуда их можно взять, если несколько месяцев не выплачивают зарплату на заводе.Он бы не смог с нами вместе выжить. Или ТАК жить.
Напряженное молчаливое ожидание продолжается и сгущается. Кажется, в нем появляются некоторые нотки сочувствия. Я сижу очень тихо, больше всего опасаясь помешать.
- Нет, вы можете, конечно, отвезти меня в милицию. – Продолжает нарушительница - женщина. – И будет даже лучше, если вы это сделаете. Я нарушаю. Вот мой паспорт.
- А живешь ты на что? – Следует новый вопрос.
- А жизнь – вещь нематериальная. – Отвечает женщина. – В общем. И книги, наверное, тоже. Нет, сто рублей в месяц мне дают, иногда, как малообеспеченной, от Комитета по Семье, но не деньгами, а продуктами.
- А на работу, почему не устраиваешься? – Следует новый вопрос. – Ждешь чего?
- Образование мешает. Не берут. Многие женские профессии сейчас вымерли. А быть санитаркой или уборщицей у меня получается плохо. Я, если устраиваюсь, то стараюсь очень, но меня съедают всем коллективом, как ни старайся, все равно. Так что знаете, я привидение, уже давно. – Женщина рискнула. И несмелая полуулыбка, наполовину извинение, чуть оживила бледное лицо. - На, документы! – Неожиданно пробасил старший, возвращая паспорт.