Срок кончается
Закодированные наши, Петя и Вася, смотрели пресс-конференцию президента. Смотрели, молчали, слушали.
– Как думаешь, – спросил Петя, – Путин… того?
Вася, не меняя унылого выражения лица, полуповернулся к Пете, но до конца поворачиваться не стал, вернулся в прежнее положение.
– Ты че, бахнулся? – тускло сказал он. – Это ж не Ельцин. Этот даже шампанского бокал не допил как-то, я видел, показывали.
– Ну, может, он только перед камерами не допил, а за камеры зашел и как дал-дал…
– Ты че, шизданулся? Ты че, не видишь, что он спортсмен? Ни одного мешка ни под каким глазом.
– Ну, может, у него это… врачи хорошие с утра, восстанавливают…
– Ага, прокапывают вместо зарядки…
Помолчали, послушали, посмотрели.
– А че думаешь, – опять заговорил Петя, – давно он бросил? До того, как президентом, или уже во время?
Вася даже поворачиваться не стал.
– Интересно, – продолжил через пять минут Петя, – а президентов, их чем кодируют? Тоже, как нас, херней всякой или какими-нибудь импортными достижениями?
– Ты че, совсем бахнулся? – вяло возмутился Вася. – На фика им импортные? Президент, он же оплот нации, главный патриот, будет он импортным колоться…
– Че думаешь, и ватку нюхать дают?
– Двинулся, что ли? На фика им ватка – чтобы потом по часу в коридорах отходняки ловить? Перед всеми подчиненными… Фу… как вспомню… бр-р-р…
– Слушай, ты говоришь, он шампанское пил перед камерой – не покраснел? Пятнами не пошел?
– Да нет, не видать было.
– Значит, их как-то по-другому кодируют… Жалеют.
Помолчали, посмотрели, подумали. Вздохнули.
– Слушай, а чего его расспрашивают-то? Повод?
– Срок у него заканчивается. Уходит.
– А. Вот тогда и напьется, похоже… То-то я смотрю, он радостный такой, шутит, улыбается… Скоро уже, видать…
И оба сдержанно вздохнули.
Приболел
Звонит как-то Петя Васе и говорит:
– Ты где пропал-то? Не слышно, не видно.
– Приболел, – говорит Вася неузнаваемым голосом.
Петя аж присел.
– В смысле? В смысле ты того, что ли?.. Это, что ли, самое?.. – и аж замычал от чувств разных.
– Да нет, Петь, угомонись. Ничего я не того. На самом деле заболел.
– А чего голос такой, как будто ты это… пивом холодным шлифанул?
– Да нет же, говорю.
– Не холодным? Теплым? – с надеждой наседал Петя.
– Хорош, а?! Сказал же – болею по-настоящему! Вирус, видать, какой-то.
– Птичий грипп?
– Ага, еще скажи рыбий насморк! Что я, птица, что ли?
– А что – рыба? Ладно, ладно, шучу. А чего болит-то?
– Да хрен его знает, все болит.
– Как с недельного запоя?
– Хуже. Там хоть знаешь, что делать – похмелился посильней, и все дела. А здесь…
– А лечишься чем?
– Мудростью народной: чеснок, лук, мед, лимон.
– Водку с перцем не пробовал?
– Издеваешься?
– А что? Не выпивки ради, а здоровья для. Тоже народный метод.
– А кодировка?! Хочешь, чтоб меня колбасило, как ужа у разбитого корыта?!
– Кого? Во ты сказанул…
Помолчали. Вася шмыгнул. Петя задумался.
– Ты ж никогда не болел вирусами, – после долгих раздумий сказал он. – Ты ж и на снегу в рубашке спал, и босиком по дождю ходил – ничего тебя не брало.
– Это раньше не брало. Спирт все угрозы нейтрализовал. Никакая бактерия не выдерживала такого количества спирта в крови.
– Это точно. Иногда даже я не выдерживал – такой ты дурной пьяный…
– Да ты-то при чем? Ты что – бактерия?
– Есть немножко, угадал. Люська иногда так называет.
– Зачем?
– Говорит, тошнит ее от меня. Иногда. Вот и называет тошнотворной бактерией.
– Весело живете… Ладно, Петь, пока. Трудно разговаривать.
– Ладно, давай. А про водку-то подумай. С перцем.
– Нет уж. Этот рецепт для здоровых, а мне нельзя, сам знаешь.
– Для каких здоровых, ты че?!
– В другом смысле здоровых: для тех, кто пить умеет. То есть не для нас с тобой. Так что медом будем атаковать.
И они повесили трубки. И задумались о чем-то. Наверно, о том, что народная медицина не все случаи учла: как вот, например, лечиться водкой с перцем закодированному? А?