Ира открывает глаза и всматривается в Анда.
— Всё такое реалистичное.
Он сводит к переносице брови, вмиг становясь каким-то диким, жёстким и опасным, и отстраняется.
— Что?
— О, это всё прекрасно, я просто волнуюсь, что опоздаю на работу... Или... Я умерла?! — вдруг кричит она и приподнимается оглядываясь. — Боже... Что же делать?
— Изида, — гремит его голос, — что с тобой? Я, конечно, слышал, что замужество меняет девиц, — в голосе сквозит усмешка, Изиду уж никак нельзя было назвать девицей, — но не настолько же, и не так резко! И если это какая-то уловка, лучше прекращай. Смысла это не имеет.
Он смотрит на замок вдали огорчённым тёмным взглядом. Видимо, уже не получится, как планировал, с победой перенести через порог жену в её дом, так, чтобы она ощутила более явно — это место стало принадлежать Анду. Как и она сама.
Он обещал ей, что она вернётся в замок только в качестве его жены. И слово Анд сдержал.
Или нет?
Он оглядывает Изиду, пытаясь понять, в чём подвох, и к сердцу его всё ближе подступает тревога.
Она принимается ходить из стороны в сторону. То, что они на улице только придаёт всему происходящему больше нереальности, убеждая Иру, что она спит. Но сейчас ей холодно и страшно, она пытается ущипнуть себя за непривычно худую руку, и это не даёт желаемого результата.
— Боже... Я не понимаю. Значит ты, настоящий? — Ира замирает, глядя на мужчину, которому с радостью отдалась этой ночью.
Который выглядит более чем устрашающе.
Он подходит к ней резко, хватает её за руку и рывком притягивает к себе, прожигая взглядом.
— Кто ты такая, и где Изида?!
Он сдерживается, чтобы не выхватить кинжал и не приставить его к её тонкой шее.
Ира широко распахивает глаза и... начинает плакать.
— Боже, — прорывается сквозь рыдания, — пожалуйста! У меня есть брат, он только с женой развелся, его нельзя оставлять одного! Пожалуйста, господи, я хочу домой...
Анд теряется, но растерянность его быстро сменяется гневом.
Он хватает её за плечи и коротко, но ощутимо, встряхивает.
— Говори, девка, кто ты на самом деле и как приняла её облик?! Говори, или, видят небеса, отправишься к праотцам прямо здесь и сейчас.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь! Это что, Ад? Ты демон?! Но, послушай, это ошибка.
Ира уже почти принимает свою смерть на земле и начинает беспокоиться за жизнь после неё.
— Я не плохой человек. Да, конечно, я много смотрела эротических фильмов... И писала книги, и... Но я кормлю бездомных кошек! Я хорошо и честно работала. Всегда прощала другим зло. Пожалуйста... Господин Демон, пересмотрите решение!
Анд замирает, а затем резко разжимает пальцы, что стискивали её плечи.
— Зло-то зачем прощать? — произносит он тихо, сам себе, отступая на шаг. И косится в сторону, откуда к ним поднимаются воины Изиды. — Чёрт...
Нельзя, чтобы они заподозрили, что с их госпожой неладное. Это может внести смуту.
Анд хватает её за руку и увлекает за собой, прижимает спиной к дереву и крепко целует.
Не посмеют же их прерывать или стоять и глазеть. Изида бы могла их прикончить за это. Наверняка ведь гордость её была бы задета, а при свидетелях, вот так...
Ира ахает в поцелуй, вцепляется в его плечи и отвечает жадно, будто это может ей помочь. Мысли мечутся, она вздрагивает от одной из них, понимая, что попала в очень-очень непростую ситуацию. И начинает реветь, не отстраняясь от него.
Когда люди прошли мимо, Анд отстраняется и, не выдержав, касается её лица, большим пальцем стирая со щеки слёзы.
— Не плачь, — говорит он властно, но при этом мягко и спокойно. — Ты не в Аду. Я разберусь во всём, и ты уйдёшь. Но пока мне надо, чтобы ты меня слушалась и честно отвечала на вопросы. Поняла?
Она всхлипывает, кивает и тут же судорожно качает головой, как вдруг сужает глаза и обрывает себя вопросом:
— Ты — тёмный властелин?
Анд сводит к переносице брови, внешне становясь ещё более грозным. Глаза его сверкают недобрым огнём. Губы смыкаются в тонкую светлую полоску.
— Ну... вроде того. А что?
Она вздыхает, будто разочарованно и опускает глаза:
— Даже в таких книгах мне всегда больше нравились простые мужчины, уютные такие... Или, думаешь, — вглядывается в него, — это из-за низкой самооценки? Ты абьюзер, да?
— Я не знаю, кто это, — отвечает он серьёзным тоном. — Ты издалека? Говоришь чуднО... Или, — в глазах его вспыхивает подозрение. — Ведьма! Что за проклятие ты произнесла? Отвечай! — выхватывает он кинжал.
Ира вскрикивает:
— Так я была права, ты чудовище! Боже...
Анд закатывает глаза и опускает оружие, укоряя себя за несдержанность. Глупец, какой смысл её пугать, угрожать ей, если убивать девчонку всё равно ему сейчас не на руку?
— Тише. Тише, я просто...
Его прерывает звук шагов позади, и Анд с раздражением оборачивается. И встречается с ярко-зелёными глазами того, кого видеть не хотел бы никогда.
Алукерий, высокий и со смуглой кожей, подходит к ним, манерно держа ладони сложенными за спиной. У него острые черты лица, вертикальные зрачки, как у козла и кудрявые чёрные, как смоль волосы. От него тонко пахнет дымом, и от этого, с непривычки или ещё с чего, Ире становится трудно дышать.
— Что здесь происходит?
— Сгинь, нечисть! — прикрикивает Анд на демона. — Или... это твоих рук дело? — указывает он на ту, которая должна была быть Изидой.
— Хочешь сказать, что не знаешь, где моя Госпожа?!
***
Изида стоит напротив зеркала в зале, не обращая на холопа внимания, и с явным отвращением разглядывает своё тело.
— Как можно было отрастить такой зад? Её пытали едой? Заставляли сидеть на месте? Прокляли?
Артём вздыхает.
— Тебе пора лечиться. Нет, серьёзно, ещё немного и ты всерьёз начнёшь меня пугать. Раз не идёшь на работу, сваргань мне картошечки жареной, а? — ложится он на диван и тянется к пульту от телевизора.
От досады на это воистину неудобное тело, Изида сплёвывает на пол, а затем осматривает комнату.
— Почему вы живёте в хлеву? И не сметь лежать при мне, скотина! Хочешь, чтобы я твои яйца змеям скормила?!
Её взгляд снова падает на это новое, обросшее подбородками лицо:
— А ведь это отличное наказание для некоторых дам... — в глазах её на мгновение сверкает весёлый блеск, теперь она знает, что делать с ведьмами, что вечно строят ей козни.
— Ладно. Кто у вас отвечает за магию? Мне нужно переговорить с ним.
Но Артём нажимает на кнопку пульта и не отвечает, обращая внимание на запись футбольного матча. Решив, что Ире лучше не подыгрывать, а то это может завести её совсем не туда...
В этот момент у Иры звонит телефон, и Артём вздыхает тяжело, но с долей облегчения. Сейчас она отвлечётся...
— Откуда звук? — она повышает голос, требуя ответа, но вскоре чувствует странное шебуршание в кармане. В нём лежит светящийся камень. — Зачем это?