Они посидели в тишине. Изабель не могла её осуждать, уж слишком много леди Элис для неё сделала. Тем более, кто не совершает ошибок? Она знала, что наставница сделала очень много благих дел и, можно сказать, искупила причиненное зло.
Иза взяла леди Элис за руку и поцеловала, давая понять, что ни на каплю не изменила своё к ней отношение. Наставница благодарно пожала её руку. Будто в ответ на это в очаге обвалились прогоревшие поленья, взметнув всполох искр, озаривших комнату. Небольшой уголек вылетел из камина и приземлился у ног Изы. На остывшем, почерневшем кусочке дерева светилась надпись, будто сделанная огнем: «Только правильно выбрав учителя, можно стать настоящим мастером».
Тогда еще Изабель не знала, что знания леди Элис станут самой тяжелой ношей в ее жизни, и из-за них она перенесет самые горькие страдания, отведенные на ее долю.
Доказательство мудрости
После целого года, проведенного в тепле и уюте, снова отправляться куда глаза глядят было даже сложнее, чем покидать родной дом. Изабель собрала свой нехитрый узелок и ушла рано утром. Обернувшись на пороге, она еще раз бросила взгляд на дом, к которому уже успела привыкнуть, и с печальным вздохом претворила за собой дверь. С леди Элис она попрощалась еще накануне. Снова расставание.
Иза медленно шла через сонный город, в последний раз любуясь его красотами. Громада церкви Святого Николая возвышалась уже далеко позади, когда она преодолела последнее искушение – заглянуть в гости к Ричарду и его жене и понежиться в любви и заботе еще один день.
Куда идти Изабель, как всегда, не знала, но ей очень не хотелось расставаться с морем, которое она очень полюбила. Девушка решила продолжить свой путь по побережью, направляясь к югу острова. В некоторые деревушки она заглядывала, некоторые обходила стороной. Теперь каждый ее день был наполнен запахом соли и брызгами катящихся к берегу волн. По утрам она провожала взглядом рыбаков, отплывающих на своих старых деревянных лодках за уловом, по вечерам прощалась с солнцем, падающим прямо в искристое море. В целом, это были спокойные и размеренные дни, даже слишком спокойные. Появлялось ощущение, что скоро что-то случится, и это перевернёт ее жизнь с ног на голову, что надвигается что-то серьезное и страшное, а своим ощущениям Иза теперь доверяла на сто процентов.
Как-то вечером девушка просидела на берегу до последнего золотого закатного блика на воде. Место она сегодня выбрала восхитительное. Море лизало прибрежные камни, а иногда с разбегу ударялось о возвышающиеся чуть правее скалы. На вершине утеса примостился небольшой старый замок. «Такой вид не надоест и за сотню лет. Вот бы обосноваться в таком месте», - мечтательно подумала Изабель.
Начало темнеть. Деревня была неподалеку, но идти сегодня к людям ей не хотелось. Она решила заночевать на берегу, а утром двинуться дальше. Иза уснула, завернувшись в плащ, почти у воды, скрытая огромной корягой от ветра и чужих глаз. Ночь прошла беспокойно.
Солнце еще не встало, но небо уже стало нежно розовым, и ночная мгла стремительно пряталась по расщелинам и за камнями, боясь быть застигнутой врасплох. Под утро Изабель начал сниться странный сон, точнее еще один кошмар, в котором к ней тянул склизкие щупальца огромный черный осьминог и пытался задушить. Девушка застонала, перевернулась и проснулась. Она лежала, широко открыв глаза и пыталась восстановить дыхание, отогнать ужас, сковавший ее тело, но не получалось. И тогда она поняла – началось.
Со стороны деревни к ней шёл такой мощный поток страха и боли, что она моментально вскочила, подобрала юбки и кинулась туда. Ужас, обуявший детей, и отчаяние, охватившее их матерей, невозможно было вынести. Это отчаяние было сплетено из бессилия, боли и обреченности, которые преобладали в потоке и рвали сердце на части. Что бы там сейчас не происходило, эти люди были уверены, что это конец, помощи ждать неоткуда, и единственное избавление – смерть.
В следующий момент Изабель открыла глаза и ничего не понимая уставилась на полог кровати. Она лежала в богато обставленной комнате, а в кресле напротив дремал незнакомый ей молодой мужчина.