Они перешли во флигель. Незнакомец лежал на кушетке. На вид он казался тяжело больным. Увидев Тиррана, он чуть приподнял голову.
— Слава Богу, что я дожил до этой минуты… — заговорил он слабым голосом. — Боялся умереть… эта жизнь все отнимает, молодость, красоту, здоровье… и ничего не оставляет, кроме воспоминаний… — Незнакомец замолчал.
— Говорите, что вы хотели мне сообщить… у меня мало времени… говорите же, время слишком дорого, чтобы тратить его попусту… — От волнения Тирран закусил губы. Он уже догадался, о чем пойдет речь, но он не мог позволить себе поддаться слабости.
— Это давняя история… 13 лет назад Лиза, кстати, она мне тетка по отцу, бежала из города, спасаясь от преследований, она была вынуждена бежать… девочку она оставила Моисею… он ее учитель… был замешан в каком-то деле, получил срок, бежал, скрывался… почти год он странствовал с девочкой, искал тихое место и нашел… место действительно было тихое, одни жабы и мошки, да песьи мухи… первое время они жили счастливо и чудесно, преследователи его не донимали, а сыщика, знавшего его в лицо поглотила топь… Моисей преподавал в школе географию и литературу, а по ночам томил глаза и душу, сочинял книгу, весь в деда пошел… говорят, его мать была долго бесплодной, а потом родила семь раз… он был последним и выжил, все остальные дети родились мертвыми… ему и года не было, когда его дядя сгинул в песках, а потом умерла мать, потом отец, в их роде не было долгожителей, все умирали в средних летах… и Моисей чуть не умер в 30 лет из-за своей книги, он описал в ней страну, которой нет, и людей, какие они есть, и сделался посмешищем для соседей… Боже мой, как они над ним измывались, даже замышляли на него, пытались отравить, бросили кошку в колодезь, доносы писали, целые поэмы… он вынужден был перебраться в другое место, но и там жизнь не сложилась… случился оползень, который превратил в развалины его дом и сад… и тогда он опять изменил себе имя и вернулся в город вместе с Жанной… я не знаю, где они скрываются… он ищет встречи с матерью девочки, Лизой…
— Разве она жива?..
— Она жива и вы должны с ней встретиться и как можно скорее… я не знаю всех подробностей, но девочке грозит опасность…
Тирран отошел к окну. Он был крайне удивлен тем, что услышал, и он колебался.
«Может быть, у него и нет дурных мыслей, но все это подозрительно, напоминает ловушку… можно ли доверять совершенно незнакомому человеку?.. и что мне даст эта встреча?.. боюсь, она меня только разочарует и все разрушит… даже то, чего не было и не могло быть…»
— Я вам очень признателен… — пробормотал Тирран и направился к выходу.
— Постойте… — незнакомец попытался удержать его. — Хочу умереть со спокойной совестью… вот документы девочки… — Незнакомец показал измятую бумажку, заверенную разноцветными печатями и затейливыми подписями.
— Все это ненужно… дайте мне уйти…
Тирран спустился в зимний сад.
С четверть часа он работал в саду. Эти обязанности были ему приятны. Они давали ему возможность побыть в одиночестве.
Копаясь в земле, он размышлял. Слишком подозрительно было поведение Секретаря в этой истории.
«Откуда вдруг такое участие?.. надо поговорить с Министром, попытаться что-нибудь выведать у него и чем-либо отвлечь Савву… но, прежде всего, нужно снять бремя с моей совести…» — Подняв голову, Тирран почувствовал чистый и нежный аромат сирени. Лиза опять явилась ему. Ей было 13 лет, не больше, очаровательная, изящная, просто ангел. Наверное, так и было на самом деле. Иногда ангелы открываются нам не такими, какие они есть, а под чьим-нибудь лицом и именем.
Увидев Лизу прямо перед собой, Тирран шагнул к ней, поскользнулся и упал лицом в грязь…
47
После непродолжительной и странной беседы с Тирраном в зимнем саду, Министр Внутренних Дел не находил себе места. Нервно зевнув, он прошелся по комнате, заглянул в зеркало. Выражение и цвет лица ему не понравились.
За окном послышался шум, восклицания.
Министр подошел к окну. Обыватели бежали по Каретному ряду, оглядываясь, задирая головы, как будто ждали комету. С запада на город стеной наплывали тучи. Полыхали зарницы…
Донеслись голоса:
— А ведь прав Астролог, смотри, что творится…
— Будет все как всегда… солнце сядет в тучу, а мы сядем туда, куда нас посадят…
Министр усмехнулся, разгладил лицо. Некоторое время он размышлял об открытии Астролога, потом решил искупаться. В бассейне к нему подошел слуга.
— Там, похоже, комедию разыгрывают… пришли вас арестовывать…
— Что-что?.. — В дверях Министр увидел офицера из Тайной Канцелярии и несколько человек из службы охраны. Полковник зачитал ему постановление об аресте.
Всякая Божья тварь в этом Мире Иллюзий и чистая и нечистая.
При обыске в комнатах Министра нашли магические эмблемы и символы, списки из египетских папирусов и ассирийских плиток, еврейские книги в красных и зеленых кожах…
В зале допросов и суда царил порядок, ни паутины, ни плесени по углам, даже чернила в чернильницах, обычно полные мух, были чистыми.
Прежде чем допросить Министра, допросили его слугу, который после пыток сознался, что Министр уже несколько лет питается лягушками из Франции, и что по ночам у него творятся Мистерии…
— Что-что?.. — Савва заерзал. Он сидел в кресле, опираясь ногами на голову и хвост льва. Услышав о лягушках и Мистериях, он нахмурился и кашлянул в слуховую трубку. Огромный белый дог, дремавший у ног Саввы, приоткрыл веки, покосился на дверь и глухо зарычал. Красный попугай встревожено перелетел с места на место.
В ту же минуту в стенах что-то зашуршало, чешуйками осыпалась известка. Савва закрыл голову руками. Послышался отдаленный гул, шаги, голоса. Вздулись гардины…
В ту же минуту офицеры службы охраны ввели в зал арестованного Министра.
Арест застал Министра врасплох. Он не знал, что и подумать. Он одернул фалды мундира, тронул дрожащими пальцами аксельбант, трофеи, посмотрел на статую, которая пальцем, прижатым к губам, советовала всем входящим хранить молчание, и икнул.
Судьи сидели полукругом и были почти неразличимы в своих мантиях, похожих на сутаны, однако Савва отметил, что ему не удалось скрыть от них тот смутный страх, который он вдруг испытал, когда на него посыпались чешуйки известки. Он округлил брови и, не скрывая раздражения, сказал Министру:
— А ты не плохо выглядишь…
— Я?.. — Министр побледнел.
— Причисли меня к какой-либо должности, я тоже хочу быть членом вашего братства, хоть каким-нибудь, хоть самым ничтожным…
«Я пропал… вот тебе и сон в руку…» — Министр закрыл лицо руками. Пахнуло холодом, сыростью, гнилью. Плеснулись бумаги на столе. Немой слуга оловянно качнулся, поймал бумаги.
«Пьян сволочь…» — подумал Савва и расслабленно махнул рукой.
Председатель суда, раскрасневшись от волнения, открыл папку с делом Министра, за последнюю ночь распухшую от бумаг. Он говорил не долго. Всех запутав, он запутался сам и сел, в надежде, что ничего не испортил.
— Мне кажется всем уже все ясно… кто против?.. — спросил Савва.
Судьи молча склонили головы.
— Никто, ну что же, в таком случае… боюсь, я вас разочарую, господин бывший Министр… в смысле улучшения удобств жизни… увести…
Министра увели. Ноги у него заплетались. В нижних этажах Башни у него отняли все трофеи, раздели догола и дали другую одежду. До утра он жил в тесноте среди пауков и мокриц. Утром он во всем сознался в обмен на сносную жизнь в Лагере.
Место, именуемое Лагерем, находилось в двух днях пути от города, но дорога туда показалась ему бесконечной. Наконец в лощине между сопками он увидел низкие и темные бараки. Они как будто закапывались в землю вместе со своими обитателями…
48
В парке было темно, сыро. Редкие прохожие нарушали тишину. Тени их то обгоняли, вытягивались вдоль аллеи, то шли рядом, постепенно отставая. По шатающейся, осклизлой лестнице Астролог спустился к набережной и как-то вскользь глянул на Башню. В верхних этажах Башни у него была небольшая комнатка, приспособленная для наблюдений за небом. По сочетанию небесных светил он вычислял гороскопы и довольно удачно угадывал многие из земных событий. И в этом не было чуда. С малолетства он жил в дальних странах, обучался там астрологии и другим искусствам. Ему было 30 лет, когда умер его отец, и он вынужден был вернуться на родину. Потянулась скучно-размеренная жизнь. В 35 лет он решил жениться на племяннице профессора музыки. Это была довольно милая особа. Черные улыбчивые глаза, черные кудри. Роль ее в этой истории незначительна. Одно можно сказать, с женой Астрологу не повезло…