— Принести свечу? — спросил Меченый.
— Ни в коем случае! — рявкнула Лиша.
— Я и так неплохо вижу, — пожал плечами Меченый.
— Прости, не хотела тебя обидеть.
Она порылась в многочисленных карманах своего фартука, достала два пузырька с притертыми крышками, вылила содержимое одного в другой и встряхнула. Пузырек неярко засветился. Лиша подняла его над головой, и они спустились в пыльный погреб. На опорных балках темнели метки. Тесная клетушка была заставлена деревянными ящиками и большими бочками, на полках вдоль стен из утрамбованной земли выстроились флаконы и банки.
Лиша подошла к полке и взяла коробку спичек.
— Лесные демоны боятся огня, — пробормотала она. — А как насчет сильного растворителя?
— Не знаю.
Лиша бросила коробку Меченому, опустилась на колени и порылась среди бутылок на нижней полке.
— Проверим. — Она передала ему большую стеклянную бутыль с прозрачной жидкостью. Стеклянная пробка была крепко примотана сеткой из тонкой проволоки.
— Жир и масло, чтобы демоны скользили, — продолжала рыться Лиша. — Чтобы горели ясным пламенем, даже в дождь…
Она протянула ему пару кувшинов из обожженной глины, запечатанных воском.
Лиша доставала все новое и новое оружие. Петарды, которыми обычно выкорчевывали непокорные пни; коробка праздничных огней Бруны: хлопушки, пистоны, ракеты…
Наконец она подвела Меченого к большой бочке для воды в глубине подвала.
— Открой, — велела Лиша. — Осторожно.
Меченый повиновался. На воде покачивались четыре керамических кувшина. Он с любопытством повернулся к Лише.
— Это жидкий подземный огонь, — сообщила она.
* * *
Стремительные меченые копыта Сумеречного Плясуна домчали их до дома Эрни за считаные минуты. Лишу вновь охватила ностальгия, и она снова собрала волю в кулак. Сколько часов до заката? Слишком мало, это точно.
Дети и старики постепенно стекались во двор. Брианна и Мэйри уже нашли им занятие — собирать инструменты. Мэйри тоскливо следила за детьми. Ее с большим трудом удалось уговорить оставить двух детей в Праведном доме с отцом. Если дела обернутся худо, мать понадобится остальным малышам.
Когда они подъехали, Элона вылетела навстречу:
— Вот, значит, что ты придумала? Превратить мой дом в хлев?
Лиша оттолкнула ее и вошла вместе с Меченым. Элоне осталось лишь последовать за ними.
— Да, мама, — ответила Лиша. — Это я и придумала. Всем места не хватит, но мы всяко спасем хотя бы детей и стариков, которые избежали горячки.
— Я этого не потерплю! — гаркнула Элона.
— А тебя никто и не спрашивает! — набросилась на мать Лиша. — Ты права, только наши метки еще надежны, так что либо сиди в переполненном доме, либо сражайся вместе со всеми. Дети и старики проведут эту ночь под защитой отцовских меток, клянусь Создателем!
Элона сверкнула глазами:
— Ты не посмела бы так со мной говорить, будь твой отец здоров.
Лиша не собиралась уступать:
— Будь он здоров, он сам пригласил бы их в дом!
Травница повернулась к Меченому.
— Бумажная мастерская за этой дверью, — указала она. — Места вдоволь. Возьми рисовальный набор моего отца. Дети уже собирают оружие. Они принесут тебе все, что найдется.
Меченый кивнул и молча скрылся в мастерской.
— Где ты его выкопала? — спросила Элона.
— Он спас нас от демонов на дороге. — Лиша направилась к спальне отца.
— Вряд ли ты ему поможешь, — предупредила Элона, положив руку на дверь. — Повитуха Дарси говорит, что все теперь в руках Создателя.
— Чушь. — Лиша вошла в комнату и бросилась к кровати отца.
Тот был бледен и купался в поту, но она не испугалась, положила ему руку на лоб и ощупала чуткими пальцами горло, запястья и грудь, задавая матери вопросы о симптомах: как давно они появились, какие средства они с повитухой Дарси уже испробовали?
Элона ломала руки, но старательно отвечала.
— Многим приходится куда хуже, — отметила Лиша. — Папа крепче, чем ты думаешь.
В кои-то веки Элона не огрызнулась.
— Я сварю ему снадобье. Его надо давать регулярно, хотя бы раз в три часа.
Лиша взяла пергамент и принялась быстро писать наставления.
— Разве ты не останешься с ним? — удивилась Элона.
Лиша покачала головой:
— Мама, в Праведном доме две сотни человек, которые нуждаются в моей помощи. Многим из них куда хуже.
— За ними может присмотреть и Дарси, — возразила Элона.
— Дарси, похоже, не спала с тех пор, как разразилась горячка. Она валится с ног, но даже будь она свежа как роза, я не доверила бы ей лечить эту болезнь. Если ты останешься с папой и выполнишь мои распоряжения, у него будет больше шансов дотянуть до рассвета, чем у большинства жителей Лесорубовой Лощины.
— Лиша? — простонал Эрни. — Это ты?
Лиша бросилась к отцу, присела на край кровати и взяла его за руку.
— Да, папа. — Ее глаза наполнились слезами. — Это я.
— Ты пришла, — прошептал Эрни. Его губы медленно изогнулись в улыбке, пальцы слабо сжали ладонь Лиши. — Я знал, что ты придешь.
— Ну конечно, я пришла.
— Но ты должна идти, — вздохнул Эрни. Лиша ничего не ответила, и он похлопал ее по руке. — Я слышал, что ты сказала. Иди и делай, что должно. Мне полегчало уже оттого, что ты вернулась.
Лиша всхлипнула, но притворилась, что смеется, и поцеловала отца в лоб.
— Все так плохо? — прошептал Эрни.
— Сегодня многие умрут, — ответила Лиша.
Эрни крепче сжал ее ладонь и приподнялся на постели:
— Тогда постарайся, чтобы не было лишних смертей. Я горжусь тобой и люблю тебя.
— И я люблю тебя, папа. — Лиша крепко обняла его, вытерла глаза и вышла из комнаты.
* * *
Рожер ходил колесом по узкому проходу импровизированной лечебницы, в лицах изображая, как Меченый отважно спас их несколько ночей назад.
— И тут между нами и лагерем вырос огромный скальный демон, какого я в жизни не видывал!
Он вскочил на стол, поднял руки и пошевелил пальцами, давая понять, что демон был куда выше.
— Пятнадцать футов ростом, — сообщил Рожер. — Зубы — как копья. Шипастый хвост может лошадь свалить. Мы с Лишей замерли как вкопанные. Дрогнул ли Меченый? Нет! Он шел на демона, спокойный, словно утро седьмака, и смотрел чудовищу прямо в глаза.
Рожер наслаждался вниманием зрителей. Он сделал паузу и в напряженной тишине крикнул «Бам!» и хлопнул в ладоши. Все подскочили.
— Именно так конь Меченого, черный, как ночь, и неотличимый от демона, пронзил рогами спину подземника.
— Конь с рогами? — Старик поднял бровь, густую и косматую, словно беличий хвост. Обрубок его правой ноги лежал на подставке, бинты были пропитаны кровью.
— О да! — Рожер приставил себе рожки. Раздались хриплые смешки. — Длиннющие рога из сверкающего металла, закрепленные на доспехе и остро заточенные, покрытые боевыми метками! На свете нет зверя великолепней! Он обрушился на демона и сбил его на землю ударами могучих копыт. Мы бросились в круг и спаслись.
— А конь? — спросил ребенок.
— Меченый свистнул. — Рожер сунул два пальца в рот и издал пронзительный свист. — Конь галопом промчался по подземникам, перескочил через метки и оказался в круге.
Он побарабанил ладонями по бедрам, изображая галоп, и прыгнул.
Пациенты завороженно внимали рассказу, забыв о болезни и надвигавшейся ночи. Более того, Рожер знал, что подарил им надежду на то, что Лиша сможет их вылечить. На то, что Меченый сумеет их защитить.
Вот бы и ему кто-нибудь подарил надежду.
* * *
Лиша велела детям вымыть большие баки, в которых ее отец готовил бумажную пульпу, чтобы сварить в них столько снадобья, сколько никогда еще не варила. Даже запасы Бруны скоро подошли к концу. Она отправила весточку Брианне, и та разослала детей во все стороны за свиным корнем и другими травами.