Выбрать главу

- Простите. Я вас не видела. Может быть... - сейчас она волновалась, производила неуверенное и какое-то трогательное впечатление, - может быть, это можно смыть.

И сразу вслед за этим она энергично схватила Гарри за руку, забрала у него пустую тарелку и потащила его за собой к одной из дверей.

- Идемте же, я быстренько помогу вам.

Непроизвольно Гарри дал протащить себя до двери, мельком увидел на ней стилизованную фигурку в юбке. Дверь открылась и тут же закрылась за ним, и он оказался стоящим перед рядом умывальников. Из одного отполированного до блеска зеркала на него смотрела его собственная, ошеломленная физиономия. Девушка отпустила его руку, выхватила несколько бумажных полотенец из держателя, слегка смочила их водой. Она робко улыбнулась ему, перед тем как нагнуться и начать тереть мокрой бумагой по его брюкам. После трех-четырех попыток светло-серый материал был весь усеян белой бумажной крошкой.

- Ч-черт, - ругнулась его маленькая помощница, поднялась и убрала со лба прядь волос. У нее был беспомощный вид, но это быстро прошло. Гарри не мог иначе, ее усердие прямо-таки навязало ему благосклонную улыбку.

Она бросила короткий, недоверчивый взгляд на дверь, через которую они вошли, затем посмотрела в сторону туалетных кабинок.

- Идите-ка туда, - распорядилась она, показав на одну из них. - Снимите там брюки и просуньте их мне под дверью.

Гарри и не думал выполнять это приказание. Однако малышка его забавляла. Действительно, это было странно. Казалось, женщины - все равно, сколько им было, двадцать лет или сорок, - все имели эту практическую жилку. И еще раз обдумав ее предложение, он не мог не признать, что в нем был свой резон. Как-никак они стояли в туалете для женщин. В любую секунду могла отвориться дверь. А о последующих разговорах за своей спиной Гарри вообще не хотелось думать. Поэтому он без лишних вопросов вошел в одну из кабинок, для пущей уверенности повернул защелку, снял свои влажно-липкие брюки и просунул их наружу, в просвет под дверью.

Кожа на его бедре была все еще липкой.

- Дайте мне сюда немного бумаги, - попросил Гарри, - только намочите ее, пожалуйста.

Почти мгновенно под дверью показалась ее маленькая рука, протянувшая ему три скомканных, влажных бумажных листа. Ими Гарри удалил мятный ликер со своей кожи и, более или менее успокоившись, присел на крышку унитаза.

Снаружи в одном из умывальников слышался плеск воды.

- Отмывается, - сообщила она ему облегченно. - Маленькое пятно, наверное, останется, но липнуть больше не будет. Я оплачу вам химчистку.

"Чудная малышка, такая сознательная, а никак не скажешь по ее беззаботному виду". Гарри представил себе, как она оттирает его брюки, ухмыльнулся, и тут в голове у него мелькнула одна мысль.

- Послушайте, если вы сейчас намочите мои брюки...

- Не волнуйтесь, - весело прервала она его. - Я уж как-нибудь их высушу. Здесь есть сушилка для рук.

Через несколько мгновений Гарри уже слышал равномерное гудение сушилки. Прошло еще пару минут, прежде чем он смог получить брюки обратно. За это время дверь в туалет открывалась не раз. И Гарри был рад, что предварительно заперся в своей кабинке.

На ощупь брюки были еще не совсем сухими. Но поскольку она решила: "По-моему, так будет нормально", он не хотел быть чересчур придирчивым. Нина, скорее всего, испугалась бы, что он простудится, вернувшись в таких брюках в зал. Она бы, наверное, стала настаивать на том, чтобы он тут же ехал домой. Но Нины здесь не было. Нина увидит пятно на брюках не раньше чем поздним вечером или же завтра утром.

После того как они вместе вернулись в зал, малышка больше не отходила от Гарри ни на шаг. Она была трогательна в своих стараниях возместить ему нанесенный ущерб. Она заметила, что он все еще ничего не ел. А в ассортименте закусок уже обнаруживались значительные прорехи.

Она критическим взором окинула остатки и стала наполнять для него тарелку. Пикантный салат, на вкус просто чудо, утверждала она, сама до этого попробовала. В противоречивых чувствах смотрел Гарри на полоски красного перца и маленькие луковицы в красном соусе. Его улыбка приняла несколько меланхоличный оттенок, когда он увидел, чем она дальше загружает его тарелку.

Кусочек копченого угря, филе форели, кружок жареной свинины. Гарри задался вопросом, вынесет ли все это его желудок. Но потом он с возрастающим аппетитом принялся есть и за этим занятием совсем позабыл о своем желудке.

- Кстати, меня зовут Хелен, - сообщила ему малышка между прочим.

- Гарри, - коротко бросил он, пережевывая мясо.

У них было так принято, что на праздненствах, устраиваемых фирмой, все коллеги обращались друг к другу по имени. Это способствовало атмосфере дружеского общения и не навязывало при этом никаких обязательств.

Хелен смотрела на него такими глазами, как будто он только что вручил ей орден.

- Из отдела кадров? - спросила она с ноткой недоверия в голосе.

И когда он еле заметно кивнул, она восторженно произнесла:

- Я о вас уже много слышала.

- Да ну? - вырвалось у Гарри удивленно.

Он совсем не мог представить себе, что о нем могли что-то рассказывать.

- Честно, - заверила его Хелен. - На днях я разговаривала с Бауманном. Вы знаете его, Бауманн из совета представителей. Вернее, не то, чтобы разговаривала. Просто случайно слышала, как он говорил о вас. Он был о вас очень высокого мнения. - Она рассмеялась. - Надо же, если бы я только знала, кому пролила на брюки ликер...

Она оставила фразу недоговоренной. Весь вечер она была рядом с ним. И она была такой свежей в своей непосредственности, такой искренней и душевной в своих манерах. Когда он танцевал с ней, она не отрывала от него своих лучезарных глаз. Потом она рассказывала о себе. Что она сейчас обустраивает свою маленькую квартирку. Что она до недавнего времени жила вместе с другом, но теперь они расстались, потому что он не хотел понять, что она тоже свободный человек.

- Да, именно так, - сказала она и чистосердечно посмотрела Гарри в глаза. При этом она постучала себя пальцем по крошечному участку оголенной кожи поверх выреза блузки. - Я же создана не только для того, чтобы стирать его носки или гладить его рубашки. Когда, спрашивается, он погладил что-нибудь для меня? Или, может быть, он хоть раз приготовил для меня ужин, когда я задержалась на работе? Ничего подобного.