Вот именно поэтому к Причащению надо готовиться. Надо несколько дней провести в тишине и внимательном рассмотрении своей души. В эти дни следует избегать развлечений, всякой суеты и, тем более, дурных мыслей и поступков. Накануне дня Причащения надо облегчить свою душу в Таинстве Покаяния, то есть исповедоваться, и получить разрешение священника. А кроме того, надо прочитать специальные молитвы. И даже после всего этого человек не должен воображать, что он сам, своими усилиями сделался достойным приступать к Чаше. Нет, он должен осознавать, что такая милость даруется ему не из-за его достоинств, а из снисхождения к его грехам и слабостям.
Я думаю, тебе подробнее и лучше расскажет об этом отец Василий. Я просто объяснила тебе, как я это чувствую и понимаю.
Олег вздохнул. Как же всё это непросто! Как трудно во всём разобраться. Но если все понимают это, то должен, обязан понять и он!
Чего было ему не занимать, так это упорства в достижении цели. Олег ещё усерднее продолжил занятия с алтарником Леонидом, подолгу беседовал с отцом Василием и часто о чём-то глубоко задумывался.
И Вера с удивлением видала, как он меняется. В нём ещё было много детской непосредственности, но становилось всё меньше инфантильности и эгоизма.
– Ну что же, – сказал как-то отец Василий. – Святое Причастие, это не награда за примерное поведение, а лекарство от язв нашей души. Если ты это понимаешь, благословляю тебя готовиться к Причастию! Если будет сложно прочесть молитвенное правило, то пусть часть молитв тебе прочитает Вера, а ты слушай внимательно. Накануне вечером приходи на Исповедь. Подумай перед этим, что не так в твоей душе, что ты хочешь в себе изменить. Можешь посоветоваться с Леонидом.
– Я сам буду читать молитвы! – заявил Олег Вере.
Ох, и нелегко было это! Олег спотыкался не то, что на каждой фразе, а даже и на каждом слове. Половину прочитанного, а то и больше, он не понимал. Но в душе что-то откладывалось. И он себе всё время напоминал слова Леонида:
– Сначала ты мало что поймёшь. Но зато поймёт твой Ангел. Он порадуется твоему усердию и отнесёт твои молитвы Господу. А потом и тебе будет всё яснее смысл этих молитв.
И Олег старался изо всех сил. Чтение растянулось на целый день, а несколько молитв пришлось оставить назавтра.
А вечером была Исповедь. Олег стоял перед маленьким столиком, на котором лежали крест и Евангелие. Он что-то сумбурно рассказывал стоящему рядом отцу Василию, путался, волновался. Священник слушал очень внимательно, задавал вопросы, иногда кое-что уточнял, советовал. Наконец, священник набросил на голову Олега двойную широкую полосу, перекинутую через шею и свисающую спереди наподобие фартука (Олег уже знал, что эта часть облачения священника называется удивительным словом «епитрахиль»).
И там, под этой епитрахилью, Олег услышал слова молитвы, в которой отец Василий, властью Христа освобождал его душу от прегрешений, в которых Олег раскаялся и о которых поведал на исповеди.
Отец Василий предупредил Олега, что он должен теперь стараться не запятнать душу новыми дурными делами. Он сказал, что это было бы похоже на то, как если бы человек в чистой, только что выстиранной одежде сразу полез в грязь и снова её испачкал.
На следующий день Олег причастился. И сейчас он вполне понимал Веру. Ему не хотелось вести пустые разговоры, заниматься суетными, ненужными делами. Он нёс в своей душе что-то большое и прекрасное, и очень боялся утратить обретённое сокровище, погасить горящий в душе, согревающий и освещающий огонь.
И Вера стала ему ещё ближе и дороже, потому что теперь их объединяло нечто великое и неразрывное – они стояли плечом к плечу – воинами Христова войска против всех сил зла.
Часть вторая. Великий Координатор
1. Становление
Никогда в жизни Великому Координатору не приходилось испытывать столь сильного предчувствия надвигающейся беды. Беды и гнетущей безнадежности. И причиной этому был приказ Светоносца явиться сегодня к нему на совещание. Координатор испытывал липкий, животный страх, всякий раз, когда ему приходилось встречаться со своим повелителем лично. К счастью, это бывало нечасто. Обычно Светоносец давал свои распоряжения по видеосвязи. Повелитель не любил ждать, поэтому в каждой комнате, в каждом помещении дворца имелся экран, на котором в любое мгновение мог появиться огненный лик. Координатор при этом всегда дивился одной странности: всякий, кто видел Светоносца, сказал бы, что его облик состоит из огня, но в то же время это пламя было абсолютно чёрным. Координатор много раз размышлял над тем, что может значить такое явное противоречие, но ничего не приходило ему в голову. При непосредственном общении от Светоносца исходил невыносимый жар – и в то же время сковывающий сердце и разум холод. И ужас, такой ужас, который не может сравниться ни с каким другим чувством.