— Я не понимаю…
Феликс молча оглядывает помещение, в котором мы оказались.
— Четыре зала для «Машины времени», так? Детство, юность, взрослость и старость. Два помещения для кухни. Мужской и женский туалеты, несколько кабинетов для администрации, коморка для всяких клининг-штук. Ничего не забыл?
До меня начинает доходить, к чему он клонит. Я медленно встаю и уже новыми глазами смотрю на помещение, в котором мы находимся.
— Этого не может быть, — шепчу я.
— Может, ледышка. Я еще заказал дизайн по твоим рисункам, но, может, ты захочешь что-то изменить…
Я не даю ему договорить и бросаюсь на шею. Все вмиг перевернулось! Крах, падение ниже некуда, и вдруг — Феликс поднял меня так высоко! Он не предал меня? Он готов строить будущее вместе? Он готов поддержать мою мечту, в которой я даже самой себе боялась сознаться?
Я опять плачу, и теперь остановиться даже сложнее, чем прежде. Чувства переполняют меня от всего! От того, что, оказывается, я зря разочаровалась в этом человека. От того, что мы находимся в этом полуразрушенном помещении, которое однажды станет новым рестораном. От того, что Феликс обнимает меня и я чувствую его горячее дыхание…
Он целует мои щеки, и я целую его в ответ. Потому что больше мне ничего и не хочется — просто показать ему, что я сожалею обо всем сказанном. И что доверяю ему теперь больше, чем кому-либо на свете…
— Так что, ледышка, передумала улетать от меня в Москву? — шепчет Феликс, не отрываясь от поцелуев.
— Ты так и не рассказал, как смог меня найти.
— О-о, это замечательная история. Но я расскажу тебе ее как-нибудь в другой раз.
Глава 33. "Машина времени" запущена
Шесть месяцев спустя
Сегодня особенный день. Я просыпаюсь на три минуты раньше будильника и тянусь отключать его, но мою руку перехватывает Феликс и кладет себе на грудь.
— Ледышка, я только проснулся, а ты уже пристаешь? — спрашивает он с хитрым прищуром. Сонный, забавный. Мой.
Целую его плечо.
— Я хотела выключить будильник, чтобы он тебя не разбудил.
— Возбужденного не нужно будить. Но ты права, пиликалку можно отключить.
Мы находимся уже не в моей спальне, и не в спальне Феликса. У нас теперь своя, общая спальня, которую, признаться, поначалу было непросто поделить между двумя деловыми людьми. Но со временем все наладилось, и мы научились наслаждаться тем, что можно не делить общую территорию, а просто быть вместе.
Отключаю будильник, и мою руку вновь захватывает Феликс, кладет себе на грудь и медленно опускает вниз. Он не шутил про возбужденного. Моя ладонь останавливается на его ноге, едва касаясь ткани, и я слышу, как учащается его дыхание.
— А мы не опоздаем? — спрашиваю, прикусывая его ухо. Хоть и понимаю, что уж после этого движения меня из кровати никто уже не отпустит.
— Ты теперь большой босс, Марго. Боссы не опаздывают, а задерживаются. Тем более что тут у меня есть дело, которое нужно рассмотреть в неотложном порядке…
Да уж, дело большое и важное. И сегодня я не хочу упускать ни минуты удовольствия. Это мой день!
Феликс целует меня в шею и ниже, после чего рывком прижимает к себе. Еще с вечера на мне осталось не так много одежды, и последний элемент тут же оказывается снят сильными мужскими руками. Несмотря на явное нетерпение, Феликс не торопится и покрывает мое тело поцелуями. Один из них задерживается на шее, я чувствую легкую боль от засоса.
— Это еще что? — смеюсь я и пытаюсь отстраниться.
— Ты сегодня будешь блистать. Пусть все знают, что ты моя.
— Они будут думать, что муж меня колотит… — Я говорю это и тут же прикусываю язык.
Зря я про «мужа». Мы с Феликсом в разводе с того дня, как раскрылась вся их мутная схема с моим отцом. Меня это не слишком смущает, ведь, по сути, свадьба никогда не казалась мне чем-то важным. Мы с Феликсом вне брака оказались более счастливыми, чем были, находясь в законных отношениях. И все равно теперь я застеснялась случайно вырвавшейся фразы.
Мой бывший муж едва ли обратил на нее внимание, ведь сейчас он сконцентрирован на другом. Тоже освободившись от одежды окончательно, Феликс сел, прислонившись спиной к подголовнику, усадил меня на себя и прижал так, что я целую его, находясь верхом. Чуть приподнимаю бедра, чтобы он мог войти в меня, и не могу удержать стон. Каждый раз, чувствуя его внутри, я просто теряю голову.
Не отрываясь от поцелуев, начинаю двигаться. В ходе бурной личной жизни и многочисленных экспериментов оказалось, что вот так — находясь сверху, контролируя каждое свое и чужое движение, — я получаю еще больше удовольствия, чем обычно. И мой Феликс — тоже, кстати говоря, большой босс, которому никто в мире не может указывать, — в такие моменты сдается и позволяет мне задавать ритм. Подчиняется моим желаниям, и ему это тоже нравится.