Умну мужу речеши слово и победить сердцемь, а безумнаго аще и кнутом бьеши, не вложиши во нь ума.
Мьзда очи ослепляеть судиям.
Уне есть послушати пиана мудра, нежели трезва безумна.
Уне есть слеп очима, неже слеп сердцем.
Имя и слава честьнее есть человеку, нежели красота личная.
Уне есть человеку добра смерть, негли зол живот.
Ближнее овчя уне есть негли дал ней вол.
Уне есть един врабьи, иже в руце держиши, негли тысяща птичя, летяща по аеру.
Его же порты светлы, того и речь честна есть.
Уне есть от премудра бьену быти, неже от безумна маслом помазану быти.
Не будь твердым, как кость человека, но будь мягким.
Лучше с умным камень поднимать, чем с глупым вино пить.
Не будь сладок без меры, иначе тебя съедят, но и не будь горьким без меры, чтобы не покинул тебя друг твой.
Если не имеешь коня, на чужом не езди.
Послушать умного человека — как при жажде холодной воды напиться.
Умному мужу слово скажешь — и он сердцем примет его, а глупого если и «кнутом бьешь — не вложишь в него ума.
Мзда глаза слепит судьям.
Лучше послушать пьяного мудрого, чем трезвого глупого.
Лучше слепые глаза, чем слепое сердце.
Имя и слава дороже человеку, чем красивое лицо.
Хорошая смерть человеку лучше дурной жизни.
Близкая овца лучше далекого вола.
Лучше один воробей, которого держишь в руке, чем тысяча птиц, летящих по воздуху.
Чьи одежды светлы, того и речь честна.
Лучше быть побитым мудрым, чем помазанным маслом — глупым.
Мир стоит до рати, а рать до мира (1148 г.).
Не идет место к голове, но голова к месту (1151 г.).
Бог бо когда хочеть показнити человека, отиметь у него ум (1172 г.).
Луче есть на своей земле костью лечи, и нежли на чюже славну быти (1201 г.).
Един камень много горньцев избивает (1217 г.).
Еже притчею глаголють книги: не оставлющеся камень на камени (1221 и 1289 гг.).
Не погнетши пчел, меду не едать (1231 г.).
Война без падших мертвых не бывает (1254 г.).
Мир держится до рати, а рать — до мира.
Не место украшает человека, а человек место.
Когда бог хочет наказать человека, то лишает его разума.
Лучше на родине костями лечь, чем на чужбине быть почете.
Один камень много горшков перебьет.
Притчею говорят книги: не осталось камня на камне.
Не поморив пчел, меду не есть.
Война без мертвых не бывает.
Брань славна луче есть мира студна (1186, 1187, 1239 гг.).
Иде же закон, ту и обид много (1175 г.).
Не в силах бог, но в правде (1263 г.).
Лучше добрая война, чем худой мир.
Где закон, там и обид много.
Не в силе бог, а в правде.
СЛОВО ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА
Въструбимъ, яко во златокованый трубы, в разумъ ума своего и начнемъ бити в сребреныя арганы возвитие мудрости своеа. Въстани слава моя, въстани въ псалтыри275 и в гуслех. Востану рано, исповѣмъ ти ся. Да разверзу въ притчах гаданиа моя и провѣщаю въ языцѣх славу мою. Сердце бо смысленаго укрѣпляется въ телеси его красотою и мудростию.
Вострубим, как в златокованые трубы, во все силы ума своего, и заиграем в серебряные органы гордости своею мудростью. Восстань, слава моя, восстань в псалтыри и в гуслях. Встану рано и расскажу тебе. Да раскрою в притчах загадки мои и возвещу в народах славу мою. Ибо сердце умного укрепляется в теле его красотою и мудростью.
Бысть языкъ мои трость276 книжника скорописца, и увѣтлива уста, аки рѣчная быстрость. Сего ради покушахся написати всякъ съузъ сердца моего и разбих злѣ, аки древняя младенца о камень.277
Был язык мой как трость книжника-скорописца, и приветливы уста мои, как быстрота речная. Того ради попытался я написать об оковах сердца моего и разбил их с ожесточением, как древние — младенцев о камень.
Но боюся, господине, похулениа твоего на мя.
Но боюсь, господине, осуждения твоего.
Азъ бо есмь, аки о́на смоковница проклятая:278 не имѣею плода покаянию; имѣю бо сердце, аки лице безъ очию; и бысть умъ мои, аки нощныи вранъ на нырищи, забдѣх; и расыпася животъ мои, аки Ханаонскыи царь буестию;