А Нектонав прославился на всю Македонию, предсказывая всем будущее, так что даже царица Олимпиада, услышав о нем, посетила его как-то ночью, когда муж ее, Филипп, отправился на войну. И, узнав у него все, что хотела, ушла. А несколько дней спустя послала за Нектонавом и велела ему прийти к ней. Нектонав же, видя ее красоту, воспылал к ней страстью. Простер руку свою, приветствуя: «Радуйся, македонская царица!» Она же сказала: «Радуйся и ты, мудрый пророк, пройди сюда и садись». И продолжала: «Ты, господин, — египетский мудрец; расспросив тебя, узнают всю правду. И я верю тебе. Но каким же способом узнаешь ты истину?» Он же отвечал: «О царица! Все объемлет искусство мое. Есть составители гороскопов, толкователи знамений, толкователи снов, предсказатели судьбы, гадатели по ягнятам, астрологи, я же все это постиг». И, сказав это, страстно взглянул на Олимпиаду. Она же спросила: «О пророк! Почему замер ты, взглянув на меня?» Отвечал ей Нектонав: «Госпожа моя, вспомнил я возвещенное моими богами, что приведется мне увидеть царицу, и вот сейчас сбылось это. Так спрашивай меня о чем хочешь». И, засунув руку за пазуху, вынул дощечку, которую невозможно описать словами: покрыта она золотом и слоновой костью, а на ней изображены семь звезд и гороскоп, солнце и луна. Солнце хрустальное, луна из стали, одна звезда, называемая Юпитер, из драгоценного камня, а другая — Сатурн — из змеиного, Венера — из сапфира, Меркурий — изумрудный, гороскоп же из белого мрамора. Поразилась Олимпиада многоцветной дощечке и, велев отойти всем, подсела к Нектонаву и попросила его: «Погадай, пророк, о моей судьбе и судьбе Филиппа». Ибо прошел слух, что Филипп, вернувшись с войны, хочет прогнать ее и жениться на другой. Нектонав же сказал ей: «Назови: когда ты родилась и когда — Филипп?» И вот что сделал тогда Нектонав: сопоставил свой гороскоп с гороскопом Олимпиады и, обманывая ее, сказал: «Не ложен этот слух, что дошел до тебя. Но, как пророк египетский, смогу я тебе помочь, и не будешь ты изгнана Филиппом». Она же спросила: «Как ты сделаешь это?» Он же отвечал: «Должна ты будешь сойтись с земным богом, и родить от него сына, и вскормить его, и отомстит он Филиппу за все зло, тебе причиненное». И спросила его Олимпиада: «С каким богом?» Он же отвечал: «С ливийским Амоном». И спросила Олимпиада: «А каков тот бог с виду?» Отвечал Нектонав: «Ростом средний, волосы золотые — локоны и борода, а на челе — золоченые рога. Должна же ты встретить его как подобает царице. А сегодня во сне увидишь этого бога с собою». И сказала ему Олимпиада: «Если увижу такой сон, то не как волхву, но как богу тебе поклонюсь».
Изыде же убо от царици Нектонавъ и взя зѣлиа от пустыня, еже знаяше на сътворение сномъ, и се столкъ, създа воскомъ женско тѣло, и написа на немъ имя Алумпиадино. И въжегъ свѣтилникъ от зелии, призываше заклинаа бѣсы, иже бяху на се надобѣ, яко призрѣния творити Алумпиадѣ, и видѣти и в нощи съплетшася с нею Амнона. И въставша от нея, и рекша к неи: «Жено, зачяла еси въ чревѣ мужескъ полъ, иже будеть мѣстникъ твои».