Они оба знали, что никто никогда не узнает об этой слабости князя - негоже ему быть, как все. Ян ничего не говорил - просто ждал, когда Ярослав успокоится, и когда тот наконец с усилием выпрямился, тихо, вопросительно молвил:
- Решим как, княже?
После того, как дружинник видел его слёзы, Ярослав как- то присмирел. Вскинув на Яна воспалённые глаза, он качнул головой:
- Боюсь я! Мстислав мести хочет.
- Дозволь, княже, мне в стан его съездить, - попросил Ян. - Посла-то авось не тронут, а я вызнаю, что и как.
Понурив голову, Ярослав посидел так немного, а потом кивнул:
- Езжай!
Глава 16
Выбрав двоих отроков постатнее, чтоб малое число охраны не бросалось в глаза, Ян выехал в распахнутые ворота. Войска союзных князей растянулись по холмам по берегу Трубежа - никто не собирался брать город осадой.
Люди двигались не спеша, словно на прогулке, с любопытством озирались по сторонам. Лишь немногие с интересом оборачивались на трёх всадников, глядя на них победителями, которых мало интересуют побеждённые.
Несмотря на показное равнодушие, послов: из Переяславля ждали - Яна и его спутников встретили чуть не на полпути и, накоротке расспросив, проводили в голову обоза, где покачивались копья и стяги княжеской дружины. Изборец усмехнулся про себя - впереди шёл сам князь Константин, известный своей незлобливостью. Яна он почти не знал, но мог справиться о нём у воеводы Космы Родивоныча - как-никак, дальняя родня.
Константина он узнал издалека, хотя до того видел всего раза два, и то мельком. За несколько дней, прошедшие с момента его вокняжения на великий стол во Владимире, старший Всеволодович неузнаваемо переменился - стал стройнее, выше ростом и глядел на всех новым, строгим и просветлённым взглядом. Он ответил отеческой улыбкой на почтительный поклон Яна.
- Здрав буди, княже! - молвил тот. — Слово у меня к тебе от князя моего, Ярослава Всеволодича!
Узкое сухое лицо Константина стало ещё суше, когда он услышал имя брата. Теплота, мелькнувшая было в его глазах, исчезла.
- Что же велел тебе передать Ярослав? - спросил он с неохотой.
- Князь мой велел передать, что не желает больше творить зла и просит тебя о мире и прощении за его грехи... Просил бы горожанам напрасного зла не чинить и Переяславля на копьё не брать.
Всего этого Ярослав не велел говорить. Но Ян прочёл о том в глазах князя - Ярослав был из тех людей, которые не рождены сами просить прощения: для этого они слишком горды и лучше навсегда поссорятся с кем-нибудь, чем признают, что были неправы. Они могут признать свою вину - но не скажут о том и слова. Князь Ярослав хотел мира - но не мог говорить об этом. Не умел.
Князь Константин испытующе взглянул на посла:
- Почто он сам не пришёл?
- Не ведал он, что ждёт его тут, - Ян не знал, что придумать и предпочёл сказать правду, - но, коли есть надежда вымолить прощения за свершённое им, обещался он быть сюда сам с дарами и приветствовать Великого князя.
Константин прищурился неверяще:
- Точно ли раскаялся в содеянном брат мой?
- Истинно так, княже, - честно ответил Ян. - И, когда будешь ты к нему милостив, просил он снова быть в воле твоей, как старшего в роду... И, как у старшего, просит он заступы твоей за него перед князем Мстиславом Удалым - не выдал бы ты его князю, замолвил доброе слово, от гнева оберег... Слова твоего жду!
Непроницаемо было лицо посла - не свои, чужие слова передавал он и не отвечал за них. Князь мог сквозь зубы цедить противные его гордому нраву униженные речи - посол вымолвил их легко и свободно, не чувствуя горечи.
- Добро, - наконец молвил князь Константин. - Поезжай назад, гонец, да передай князю своему, чтоб был тут, как изготовится. А я тем временем Мстиславу Мстиславичу за него слово замолвлю. Он ныне мне заместо отца, но и князь твой мне не чужой...
Поклонившись в седле, Ян повернулся и поехал назад. Ярослав ждал его чуть не в воротах терема. Только княжеское достоинство помешало ему броситься навстречу и стащить посла с коня, чтобы поскорее вытрясти из него подробности посольства. Изборец видел, каким огнём нетерпения горят глаза Ярослава и не стал его мучить незнанием - сразу, сойдя с коня, в двух словах передал он обещание Константина заступить его перед Мстиславом и повеление немедля явиться в ставку победителей.