— Факт остается фактом, дружище. Так вот, в первый раз мне приснилось, что этот главный злодей, лорд Волан-де-Морт, для достижения каких-то своих целей, хочет убить Виолетту.
— Тогда я, вообще, ничего не понимаю. Мало того, что по сюжету Волан-де-Морт тоже погибает, так он еще по логике не должен знать, кто такая Виолетта!
— Да я сам не все понимаю. Какое-то там древнее заклятие, процесс какого-то Выбора… В общем, этот урод очень захотел полного всемогущества и нашел какое-то заклятие. Он должен убить невинного человека из будущего. Дальше процесс пошел сам по себе. И теперь Виолетта в опасности.
— А ты здесь при чем?
— Здесь заслуга Дамблдора. Снегг все ему рассказал, и он, конечно, решил помочь Виолетте. Вот и выбрал ей в защитники человека, которому она доверяет.
Эрнесто весьма недвусмысленно хмыкнул, как бы говоря, что мои отношения с этой девушкой мы еще обсудим, но тут же спросил:
— И что, ей теперь тоже снятся такие сны?
— Если бы, — вздохнул я. — Ей снится сам Волан-де-Морт с его приспешниками. Как их там…
— Пожиратели смерти, — кивнул мой друг. — Жуть просто. И вы с Виолеттой, конечно, поняли, что ваши сны — звенья одной цепи?
— Ну, естественно. И вот, теперь похожие сны снятся нам каждую ночь. А только что я говорил с Дамблдором, и он…
— Ты — что?!
— Говорил с Дамблдором. Во сне. Я видел в его кабинете нас с ним и еще несколько человек. Так вот, старик сказал, что Виолетту должно окончательно переместить в их мир завтра. И прямо в логово Волан-де-Морта. Понимаешь, чем ей это грозит?
— Еще бы! Но что мы можем сделать?
— Мы — ничего. А вот я — могу. Дамблдор сказал, что мы с Виолеттой можем переместиться в безопасное место вдвоем. Но только в том случае, если между нами будет налажен физический контакт.
— И что, ты собираешься вечно прятать ее там?!
— Конечно, нет! Дамблдор сказал, что нам нужно будет продержаться всего три дня. Потом заклятие потеряет силу.
Некоторое время Эрнесто молчал, глядя в огонь. Я понимал: ему нужно время, чтобы все переварить, поэтому подвел черту:
— Слушай, брат, я сам знаю, какой бред сейчас несу. Но все это — правда. Ты ведь мне веришь, правда?
— Верю, конечно, — согласился мой друг. — Только… странно все это…
После этих слов мне стало намного легче. Верит! Эрнесто, мой друг, товарищ и соратник на моей стороне! А значит, все будет хорошо!
Комментарий к Глава 24
Некоторые хотели, чтобы я выложила проду 14-го, но я не знаю, будет ли возможность, так что выкладываю сегодня!)))
========== Глава 25 ==========
Примерно через минуту я окончательно убедился в том, что не зря доверился своему другу. Поскольку нам с ним доводилось видеть и не такое, он, как и я, довольно быстро смирился с теми странностями, которые творятся. Уже скоро он снова улыбнулся, в шутку пихнул меня локтем и ехидно заговорил:
— Оставим в покое Дамблдора и «Гарри Поттера». Что у тебя с Виолеттой?
Я поперхнулся воздухом. Честное слово, чего-чего, а такого вопроса я ожидал меньше всего!
— Ты серьезно?! — сдерживая истерический смех, спросил я. — Ты узнал, что мне снится магический мир, которого в принципе не должно существовать, а тебя интересуют мои отношения с Виолеттой?!
— Меня интересует твое душевное состояние, — парировал Эрнесто. — А оно напрямик связано с нашими отношениями, как я вижу.
Я с ужасом почувствовал, как кровь хлынула к щекам, делая мое лицо похожим на томат.
— О! — захихикал мой приятель, обратив на это внимание. — Плохо дело!
— Сам знаю, — отрезал я.
— Да что с тобой? — опешил Эрнесто. — Я ведь вижу, что вы нравитесь друг другу, и более того!
— Ошибаешься, — убито покачал головой я.
И в самом деле, как можно было подумать, что я нравлюсь Виолетте?! Ежу понятно, что она относится ко мне, как к хорошему другу, — не больше. Она никогда не почувствует ко мне симпатии или любви. Нет. Только дружескую привязанность.
— Почему это? — опешил мой приятель. — Ты разве ее не любишь?
— Люблю, — признался я. — До одури. Но она…
— Она — что? — не понял Эрнесто.
— Я ей не нужен! — простонал я, обхватив руками голову.
— Что значит — не нужен?! Ты ведь ее вечный спутник! Ты готов ради нее на все! И тебе кажется, что она тебя не ценит?!
— Дело не в том. Конечно, она благодарна мне. Хотя, по-моему, ничего особенного я не сделал.
— Ну, да! Разве что, стал ее защитником перед лицом смерти! Действительно, ерунда какая!
— Не смешно! Да, Виолетта привязалась ко мне. Этого я отрицать не могу. Но она видит во мне всего лишь друга. В то время, как она для меня — все!
— Друга? Хорошенькая дружба получается, с такими-то эмоциями!
Я молчал, да и что тут скажешь? Эрнесто прав. Ну, не могу я контролировать свои эмоции, когда Виолетта лишь мимолетно касается меня! Наверняка, они написаны у меня на лице, поэтому мой друг их увидел.
— Я не идиот, — с болью в голосе заговорил я. — Понимаю, что мы — друзья не навсегда. Однажды Виолетта узнает о том, ЧТО я на самом деле к ней испытываю. И тогда придет конец всему. Она либо подумает, что я врал ей все это время, и возненавидит меня, либо будет злиться на себя за то, что не может ответить мне взаимностью.
— А в другом случае все вас будет хорошо, — захихикал Эрнесто. — Станете парой, будете ходить за ручку…
— Как бы я хотел в это верить! Но нет. Сердцу не прикажешь. Виолетта не любит меня и никогда не сможет полюбить!
— Слепой идиот! Да она УЖЕ в тебя влюблена до чертиков!
— Этого не может быть, Эрни. Не может она в меня влюбиться. Не может.
— Да почему, дьявол тебя подери?! Ведь достаточно заглянуть ей в глаза, когда вы говорите — и все сразу становится понятно! Виолетта влюблена в тебя, Феде! Влюблена по самое не могу! Вот, объясни мне, почему ты так уверен в обратном?!
— Ладно, — вздохнул я, опустив голову и уставившись в пространство перед собой. — Слушай. Я в Аргентине уже довольно давно. Приехал, чтобы принять участие в музыкальном конкурсе. А отец Виолетты, Герман — давний друг моей мамы. Вот я и поселился у них. Ну, и втрескался по уши. У нее тогда был парень, Леон. А я, как дурак, в один момент полез целоваться. На что-то надеялся, придурок. Естественно, Виолетта меня оттолкнула. Так мне и надо, конечно. Правда, плохо было — жуть. Да и сейчас плохо, если честно. И вот, тогда я сказал себе: она никогда меня не полюбит, что бы ни происходило. Я не могу больше полагаться на чутье, потому что еще одного такого испытания мне не вынести.
— Понимаю, — вздохнул Эрнесто. — Но, если ты не можешь полагаться на себя, поверь хотя бы мне! Я-то все вижу! И…
— Издеваешься?! — возмутился я. — Чувства из воздуха не возникают!
— Но ведь ты мог как-то… не знаю… заслужить любовь!
— Ох, если бы это было возможно! Но нет, Эрни. Если Виолетта изначально ничего ко мне не почувствовала, дальше все бесполезно. Я могу стать для нее лишь другом — не более.
Эрнесто молчал. Я тоже.
— Ну, хорошо, — сдался он через минуту. — Допустим, я ошибаюсь. Вообще, ты нашел плохого советчика, потому что я в этом ровным счетом ничего не понимаю. Итак, допустим, твоя Виолетта тебя не любит. А что же ты намерен делать, когда правда откроется? Ведь ты не можешь врать ей веч…
— Я не вру! — отрезал я. — Все, что я ей говорю, чистая правда! И, если она спросит о моих чувствах к ней напрямую, тоже скажу правду! Пусть мне будет тяжело, но врать ей я не стану!
— Ладно, прости. Но что ты сделаешь, когда все откроется?
— Честно? — вздохнул я. — Понятия не имею. Вижу только один вариант: остаться с вами, ребята, и искать в бою смерть.
— Эй! — засуетился Эрнесто. — Даже думать об этом не смей! То есть, мы, конечно, будем очень рады, если ты останешься, и все такое. Но на тот свет я тебя, дружок, не отпущу!
— И сделаешь только хуже. Пойми: мне будет плохо.
— Слышать ничего не желаю! Если тебе на себя наплевать, то хотя бы о нас подумай! О своей матери, об этом своем Энрике, о Габриэлле, обо мне, в конце концов!
— Эй, успокойся! Еще ведь ничего не открылось!