Всюду сообщалось что поход ведётся от имени будущего, пока что неизвестного, императора. Но так как Избрание монарха пока не состоялось и неизвестно было когда оно случится, то именно главный имперский министр и возглавит армию де факто, а позже, уже выбранный Избирателями новый глава империи — присоединится к походу с временным опозданием или вообще, просто примет в столице парад, от возвращающихся с победой отрядов, под командованием министра Дезидерия.
Простолюдины восхищались министром и кричали «Ура!!!», знать, особенно высокая, лишь качала головами и улыбалась в бороды и усы: было очевидным нарушение имперской традиции о назначении главы крупного военного похода, коим мог быть лишь император или, с его письменного разрешения, назначенный известный и заслуженный полководец.
Главный имперский министр, самостоятельно, именно так это расценивала знать — себя самого назначил совмещать посты «императора и полководца», и теперь вёл не только Избрание главы державы, что по мнению многих знатцев, из за похода будет почти наверное отложено на неопределённый срок, но и должен был возглавить значительные имперские военные силы.
Которые, в случае успеха подавления мятежей и щедрых выплат со стороны министра: раздач денежных премий ветеранам простолюдинам и замков и земель, знатным воинам, рыцарям и баронам — вполне могли протолкнуть, силой своего оружия, министра Дезидерия на «вечный» пост главного имперского министра, а то и трон, хотя бы лишь в каком провинциальном королевстве, вроде той же богатейшей Ромлеи, которую следовало отбить у ересиарха Велизария…
Наследники покойного императора, после последней общей встречи в императорском дворце и обсуждения будущего похода, внезапно засуетились и через своих слуг сговорились, вместе, ещё раз, всем четверым встретиться и без злопамяти прежних обид друг другу, обсудить сложнейшую ситуацию что сложилась.
Вначале решили собраться у кельрика Амвросия, в его Храмине — однако вскоре все гарданцы и ромлеяне покинули, с руганью, данное мрачное место, а их слуги и телохранители назначили два десятка поединков, на вечер этого же дня, местным инквизиторам и рыцарям из Кельрики.
К обеду договорились о встрече в замке Уммландского вице-короля Лиутпранда, но и там всё произошло наперекосяк: принцы принялись ругаться ещё во время трапезы и кидать друг в друга мясными объедками…
Никто не хотел уступать и предложение Тудджерри, о выборе среди них единого кандидата на трон которого примут прочие братья, что бы избавиться от назначения правителя ушлыми Избирателей — прошло под зубовный скрежет и угрозы.
Тогда Тудджерри предложил избрать делегата, из числа самих наследников, в будущем походе на мятежные королевства — для присмотра за главным имперским министром Дезидерием и вновь нарвался на отборную ругань: никто из наследников не собирался уезжать из столицы что бы просто «присматривать» за министром, пока проиходило Избрание и никто не хотел добровольно уступать свой шанс, стать вскоре императором, иному родственнику.
Переговоры заходили в тупик каждый раз ещё при их начале. Первые министры провинциальных королевств подливали масла в огонь, постоянно критикуя друг друга и угрожая: особенно отличился Великий инквизитор Корсо, который успел в адрес всех трёх своих коллег произнести до полусотни угроз будущих казней, костров, пыток и прочего подобного, не увеличившего доверия и дружелюбности между сторонами.
В конце концов, на встрече у того же Лиутпранда, наследник из Кельрики, Амвросий — схватился за кинжал и набросился на наследника из Ромлеи, Джанелло.
Их еле успели раскидать, по разным углам комнаты, вскочившие на ноги первые министры и прислуга за столом.
Встреча была безнадёжно испорчена и под нестихающие вопли кельриков, в адрес Джанелло: «Еретик! Ересиарх!!!» — наследники и их помощники разошлись по своим особнякам.
Всем было ясно что с нынешними разногласиями и подозрениями друг против друга, наследники покойного императора вряд ли могли объединить усилия против начинавшего набирать просто невиданную силу, министра Дезидерия. Который, это было очевидно уже многим, в случае успешного подавления им мятежей в провинциях — становился практически единственным кандидатом на пост главного имперского министра, причём для любого, избранного нового императора…