Утром следующего дня начали действовать проповедники, на улицах столицы, которых секретари «престолодержателя» — Анулон, Рикульф и Тарасий, через своих доверенных слуг, уже смогли ввести в саму столицу и разместить в неприметных домиках, близ крепостной стены, подальше от внимательной столичной стражи и людей наследников.
Одетые в истрёпанные, а нередко и просто рваные жреческие хламиды, сандалии на босу ногу, или расхаживая босиком по камню мостовых полиса — эти бойкие говорливые старики начали появляться во всех частях города, где собирались во множестве люди и вовсю распространяться, своими хорошо поставленными, голосами, о том: «Что давно уже пора дать державе достойного в Вере мужа — высокого по Уму и положению в обществе, для того что бы окончательно не потерять империю и не развалить её в мятежах и гражданской грызне, и войнах «четырёх провинциальных бездарей!!!»
После всех беспорядков последних дней, связанных с приехавшими недавно из своих королевств наследниками покойного императора и их провинциальными свитами: грабежей, пожаров, убийств, изнасилований в исполнении нахлынувших в столицу провинциалов — данные слова падали на благодатную почву и всё более жителей столицы начинали и сами запальчиво поддакивать ораторам, а также кричать, что «Пускай убираются корольки, в свои дальние земли — а нам нужен тот, кто понимает государственные дела и был при Императоре, значит он разбирается во всём и наведёт порядок в нынешнем бардаке! Не нужны нам приезжие провинциалы, что свои порядки хотят у нас установить — нет!!!»
В толпе, не без помощи огромного количества агентов Дезидерия — постоянно звучало его имя как возможного арбитра, в спорах между наследниками и люди, признавая что у главного имперского министра нет по рождению или знатности, права на трон, говорили тем не менее что возможно, дабы не начинать братоубийственной внутриимперской большой войны между четвёркой, одинаково противных им, внуков покойного императора — возможно следует вновь ввести пост, некогда бывший в королевстве, «управляющего королевским дворцом», который и станет править внутренним хозяйством империи, пока условный «квартет из внуков наследников» — будет принимать послов соседних держав, ходить в походы вне территорий страны и участвовать в религиозных торжествах, не сильно мешая «министру-управителю» в тонком деле правления огромной державой их деда.
— Тогда не будет никаких мятежей и сами наши провинциальные корольки — перестанут мечтать подвести под стены столицы их деда, свои армии! — орал толстяк пивовар, перекрикивая своим трубным голосом, даже глаголящего речи проповедника, возле себя. — Не могут нормально договориться — пускай над ними будет кто старший, «примиритель», который сам на престол не сядет, но и гражданской войны не допустит!
— Верно! Это вариант! Надо просить главного имперского министра о защите — корольки лишь своих насильников слушают и вытаскивают их из тюрем, куда «минарды» министра тех сажают за преступления! — тут же раздалось в толпе с десяток различных кличей и предложений.
Пока на этой площади сговаривались о прошении к министру Дезидерию, на соседней, там где по приезде наследников большой оркестр играл различные мелодии в их честь — так же вовсю старался и орал очередной жрец, вытащенный, из привычной ему провинциально нищеты и пьянства, усилиями доверенных секретарей главного имперского министра: «Вы говорите что кельрик Амвросий праведник… святой?! — вы сошли с ума, безумцы! Нет в его голоданиях и самобичевании ничего, от того, что приблежает нас к извечному Светилу — нет! Есть гордость великая и похоть неизбывная! Точно говорю вам!!! От желаний своих неуёмных он и спасается самоизбиением, а некоторые из моих братьев, в храмах империи, даже подозревают, не без оснований веских: что это ему нравится, без всякой меры и в порочности своей, он и лупит со всей своей дури, собственное тело — для ублажения позывов его и карает за мельчайшую провинность любых людей, на которую иные могли и глаза закрыть, бичами, именно что бы самому вновь распалиться и бежать в очередной раз стегать себя по заднице, до упаду… Вот такой этот ваш «праведник», из Кельрики!!!»
Толпа вокруг негодовала и спорила, однако случаи, когда прибывшие люди, из свиты вице-короля Кельрики Амвросия, за малейший проступок распинали людей на улицах столицы и нещадно пороли, что кожа слезала кусками — были общеизвестны, также как и пугающие слухи о том, что уже проводились некие ночные казни, на кострах, в поместии Амвросия — Храмине и кельрики решили на своём скрытом собрании там: что пока их наследник не станет императором законно — тайно похищать всех его противников и их сторонников, и сжигать на кострах, у себя на площади, прямо перед зданием Храмины…