Попытка его развеселить и тем более испортить чёрную одежду цвета «угольев сожжённых Солнцем» — была равносильна добровольному согласию на пытошную казнь в подвалах трибунала имперской инквизиции.
Гарданец-северянин Борелл, был немного простоватым выпивохой и просто не понял бы что его так приветствуют, скорее решил бы что это какой общий праздник в столице.
К тому же поговаривали что он пьёт даже находясь в седле, и если конфети попадут ему в кубок с хмельным питием — быть беде…
Внуки императора Ромлеянин Джанелло и Уммландец Лиутпранд — считались большими знатоками моды и всячески, хотя и каждый на свой манер, старались устанавливать собственные, новые стандарты в ней: попытка их выставить шутами, осыпанными с ног до головы конфети — разозлит их до невероятия.
Особенно если ради въезда и первого представления перед жителями столицы империи — они выберут самые лучшие и дорогие свои наряды.
Вечером дня когда был сожжён прах императора основателя, главный имперский министр готовил тайные встречи в небольшом «запасном» особняке, официально принадлежавшем его личному повару, с приезжавшими срочно сегодня вечером и ночью, в столицу, Избирателями — готовя козыри в первом общении с каждым из них.
Канцелярист Аргуин в это же самое время бездарно напился с командирами артиллерии при столичном Арсенале и теперь просто блевал в углу небольшой бастиды, где сговаривался с бомбардирами ранее о «грандиозном салюте в честь наследников».
Глава имперской стражи Магинарий Имерий, сидя на лошади в окружении своих офицеров, с улыбкой наблюдал как вокруг столов с выставленной дармовой провизией, на одной из площадей города где происходила объявленная раздача хлеба и мяса, неистовые беснующиеся инквизиторы буквально хороводы водят вокруг толпы простецов — рассказывая людям, с набитыми мясом и овощами ртами, о том как сегодня чудесно горело на костре тело покойного императора и что сами они, тоже могут получить подобную награду, если будут послушными и верными солнцепоклонниками…
Начстражи поздно вечером отправился спать, узнав от своих людей что всё в столице спокойно и беспорядков нет.
Аргуина отвезли домой его слуги, частью являющиеся также агентами главного имперского министра, а сам министр Дезидерий, радостно потирая руки — принимал в своём тайном, одноэтажном «поварском» особняке для секретных встреч, первого из прибывших в столицу Избирателей, главу рыцарского ордена «Чёрного единорога» — гросскомтура Тибальда.
Гросскомтур прибыл в столицу буквально полчаса назад, верхом на коне и в сопровождении двух десятков своих лучших бойцов рыцарей, и будучи тайно встречен посланными слугами Дезидерия у сговоренных ранее к въезду ворот, немедля пропущен внутрь города и как можно скорее препровождён для срочной встречи с главным министром империи, являющимся сейчас ещё и «престолодержателем».
Тибальд был высоким, поджарым, жилистым мужчиной, около пятидесяти лет от роду. Почти полностью лысым, с бронзовым черепом и ястребиным носом. Взгляд, как и у многих старых успешных солдат — у него был прямой и с небольшим постоянным вызовом всем и всему, однако он быстро «оттаивал», если видел что опасности нет и его никто не пытается задеть, специально или ненароком.
Одет гросскомтур был скорее как знатный путешественник, чем глава мощнейшего рыцарского ордена великой империи: серый плащ, вместо привычного его ордену иссиня чёрного, на голове капюшон и небольшой берет, вместо обычных шляпы или шлема — с огромными полями и небольшого тёмного рога на вершине.
На поясе висели мечи: бастард — для обычной сечи и короткий, с остриём «шилом», на случай тесноты массового боя и колющих ударов без возможности элементарного замаха. Никаких особых знаков различия или чего подобного не было и в помине.
Дезидерий быстро понял что гросскомтур специально гнал в седле, что бы первым провести «разведку» и по возможности присягнуть на верность новой власти или, как опытный вояка — понять куда дует ветер и присоединиться к той группе, что имеет наибольший шанс на победу.
Главный имперский министр встал со своего кресла и нарочито любезно подошёл поприветствовать прибывшего Тибальда: «Дорогой брат наш! В этот скорбный час, Вы — первый из всех Избирателей, прибыли в столицу для почитания умершего императора и встречи его наследников… Премного Вам благодарен за возможность нашего разговора, пока есть время…»
— Ну что вы… — Тибальд говорил коротко, но зычно, хорошо поставленным командным голосом, привыкшим повелевать сильными мужчинами в сложных жизненных ситуациях. — Мой долг, как верного слуги умершего Великого Правителя и такого же покорного исполнителя приказов того, кого он… Хотя да: я слышал будет процедура Избрания, верно? Старые, ещё королевские, назначения наследников отменены?