— Что вам угодно? — нейтрально и несколько наигранно, поинтересовался Великий инквизитор.
— Что угодно?! — взревел, словно дикий зверь, Борелл. — Твои псы чернозадые — убивают моих телохранителей и секретарей Поллиона, и ты смеешь говорить что нам угодно?! Да разнести по камню, весь этот домик моего братца, помешанного на кострах и повесить тебя, скотина инквизиторская, на твоих же собственных кишках!!!
В последующие полчаса непрекращающихся споров и криков, выяснилось следующее: Поллион и Борелл отправили в город, «по делам» — группу верных им людей, в числе которых были и бывшие императорские гвардейцы, что были перенаняты Бореллом для своей собственной стражи у покойного ныне деда.
Данная группа гарданцев собралась у помещений при императорском дворце и никого не трогая — просто ожидала когда их впустят внутрь.
Внезапно появились обезумевшие инквизиторы и приданные им рыцари и сержанты, и начали атаковать мирно ожидающих получения разрешения на вход в императорский дворец, людей.
Тем пришлось защищаться…Множество из сторонников Гарданы погибло, ещё несколько десятков — сейчас подвергаются незаконным чудовищным пыткам в застенках штабов инквизиции столицы.
Борелл и Поллион требуют имперского суда и лютой кары над всеми совершившими подобное предательское злодеяние.
— Что они там делали, в таких количествах?! — изумлялся Амвросий стоя рядом с Великим инквизитором и слушая вопли младшего брата, с требованием выйти и провести «поединок принцев». — Делегация к министру? — но более сотни… Что за блажь!
— Нет, мой добрый господин… — отвечал ему Великий инквизитор Корсо, что начал понемногу понимать произошедшие недавно события. — Их люди, у нас в подвале на первичном допросе, постоянно орали на дыбе что «не пришли убивать Дезидерия» и яды и ножи при них — случайность! Теперь мы знаем, что среди телохранителей Борелла, убитых в недавней схватке — были бывшие императорские гвардейцы, что наверное и сговаривались со своими бывшими товарищами сослуживцами о пропуске «отряда друидов», на территорию императорского дворца — ближе к телу главного имперского министра: к помещениям его слуг, охраны, кабинетов самого министра. Возможно они хотели отравить пищу, или страницы книг, или оставить в засадах «кинжальщиков», в парках… Не знаю! Но наши болваны агенты, приняв этих людей за новую группу поддержки Дезидерия, вроде новых бойцов минардов — ввели нас в соблазн поспешных действий и мы, на свою и всех нас беду — атаковали отряд, которому должны были бы, если по хорошему, всем содействовать. Проклятый министр — нас стравливает как хочет, сам оставаясь недосягаем…
Корсо потребовал прямых переговоров с Поллионом и когда того впустили на территорию особняка вице-короля Кельрики, что то зашептал гарданцу на ухо, вызывая недоумение у своих людей переговорами с тем, кого в открытую считали главным друидом империи.
Великий инквизитор объяснил своему коллеге, первому министру Гарданы, что неплохо осведомлён о постоянных сборах друидов в столице и что люди, захваченные при облаве инквизиторов — успели ему рассказать о попытке проникнуть на территорию помещений министра Дезидерия.
И Корсо и Поллион решили не предавать делу большой огласки и пока что не действовать друг против друга, противодействуя совместно набравшему невиданную силу «престолодержателю».
Корсо пообещал немедленно отпустить всех задержанных гарданцев и в качестве акта примирения, сообщил Поллиону что Избиратели покинули столицу и ближайшее время никакого Избрания не случится.
Оба министра вице-королевств расстались довольные друг другом и вскоре отряды Гарданы отошли прочь от территории близ Храмины кельриков.
Уже через полчаса, все данные: о бегстве Избирателей, инквизиторской облаве и стычках у Храмины — были сообщены Тудджерри, первому министру Уммланда и самому богатому из негоциантов империи, что щедро платил своей агентуре, в том числе и среди людей наследников конкрентов, его кандидата на престол, Лиутпранда и «первый из банкиров» решил действовать немедля: он, в одной карете и без многочисленной свиты, прибыл в императорский дворец и буквально униженно выпросил срочную ауедиенцию с недавно вернувшимся главным имперским министром Дезидерием, у секретаря последнего, Рикульфа — за весьма дорогой перстень с огромным рубином, преподнесённый в дар доверенному чиновнику «престолодержателя».
Сам Тудджерри, ещё когда мчался во дворец на столь внезапную срочную встречу с министром — быстро понял что единения наследников и в дальнейшем не предвидится, и после провала его «штурмовиков» и убийц друидов Гарданы — просто решил немного подстраховаться на будущее.