— Берлогу?! Так ведь Борелл здесь, у нас напивается от страху, я сам видел как его приводила в императорский дворец его личная охрана, из секироносцев!
— Верно… посему Корсо видимо и расхрабрился, и теперь желает получить данные о друидах, что могут оставаться в «Берлоге» Борелла.
— А пожары дворцов столицы? Там же их несколько пылают!
— Знать…
— Что с ней такое?!
— Часть знатных были захвачены во время побоища бандитами и теперь в их замках и особняках орудуют шайки разбойников. Стража сейчас занята потасовками и побоищем, так что особо никто ими не занимается, пока…
— Идиот! — заорал Дезидерий на своего секретаря. — Это называется «немного подождать и вовремя появиться»?! Да тут настоящий разгром столицы империи, а мы ничего не предпринимаем! Следует остановить Корсо, пока ему не понравилось регулярно разъезжать по городу с бомбардами в повозках и с их помощью проводить свои расследования инквизиции. Бандитов и мародёров — перевешать!
— Дворец наследника из Ромлеи… — пробормотал Рикульф.
— Что с ним?!
— Горит. Там толпы местных жителей и они не решаются войти, просто закидывают факелами и горящей соломой помещения, подожгли ворота и пристройки выходящие на улицы.
Главный имперский министр ненадолго задумался, потом обратился к Тарасию, демонстративно в обход Рикульфа, на которого сейчас сильно гневался: «Бегом гонца — к командирам отрядов для похода на мятежные провинции, в лагере под стенами столицы! Мой приказ им такой: немедля войти в город в боевом порядке и начать подавление любых несогласованых боевых отрядов, все кто не могут доказать свою причастность: к городской страже, императорской гвардии, минардам, рыцарским орденам, охране наследников — либо сдают оружие, либо уничтожаются на месте. Выполнять!»
Такой же пухлый как и его господин, Тарасий побежал собирать гонцов в лагерь к военным и охрану сопровождения для них, а министр мрачно разглядывал задымлённую сейчас столицу, с террас дворца покойного правителя.
Ему было очевидным, что если к утру он не утихомирит разбушевавшееся насилие — его в столице уже никто не станет считать «Защитником», а скорее наоборот: негодным, непотребной памяти, бестолковейшим и наихудшим — главным имперским министром, и как только он отправится в поход прочь из города — наследники, без труда, в самой столице сговорятся с Избирателями и имперским советом о его, Дезидерия, смещении. Ибо что может быть хуже министра, позволившего разгромить собственным гражданам — свою же столицу?!
Ещё через два часа томительного ожидания, прибыли гонцы от городских ворот, с сообщением, что первые отряды «походной армии» вошли в столицу и принялись уничтожать или задерживать всех, кого обнаруживали с оружием в руках и кто не принадлежал к указанным министром ранее, группам.
По городу, со скоростью лесного пожара, тут же распространился панический слух о том: что «престолодержатель» ввёл войска и теперь «порешит» все проблемы.
Кто то говорил что проблемы — это четверо наследников и их сейчас и «порешают», под шумок борьбы с мародёрами и в ночной тьме. Иные утверждали что всё дело в беспорядках и их следовало давно прекратить самым жесточайшим образом. Другие намекали на Великого инквизитора Корсо и его бомбардировку Берлоги гарданцев и шёпотом предсказывали зачистку рыцарями министра Дезидерия — бойцов и вообще, всей службы трибунала имперской инквизиции.
Паника в мгновение распространилась повсюду, пробуждая всеобщие страхи и плодя всё новые нелепые слухи: горожане, бросая своё оружие прямо на каменной мостовой — опрометью кидались по своим домам.
Приезжие сторонники наследников старались укрыться у знакомых. Банды разбегались из захваченных ими ранее поместий и домов знати, понимая что их могут просто перевешать, без всякого суда.
Сам заход в столицу множества бойцов, готовящихся к походу на мятежные королевства — заставил почти сразу прекратить беспорядки, людей в них участвующих и спешно начать спасать свою жизнь.
С регулярной армией не хотел связываться никто: ни буйные сторонники провинциальных наследников, ни банды разбойников столицы.
К утру были захвачены и препровождены в императорский дворец на дознание инквизиторы бомбардиры и сам Великий инквизитор Корсо: они было попробовали спорить с командирами походных имперских отрядов, но поняв что те готовы их попросту немедля перебить на месте — предпочли быстро сдаться, так и не захватив Берлогу.
Солдатами были перевешаны с полторы сотни мародёров и насильников, и заколото столько же тех, кто оказывал им сопротивление из принципа или с пьяных глаз.