Ошалевший Дезидерий услышал тихий смех начстражи имперской гвардии Магинария Имерия, за своей спиной и понял что значат слухи, что ранее просачивались из Гарданы в столицу: наследник Борелл тихо спивается на охотах и пирах, а всем в вице-королевстве правят его тесть, первый министр вице-королевства Гардана Поллион и его дочь Алуникофиэль, через которых проходят все назначения чиновников в тех землях и получение лицензий для негоциантов.
Видимо данная пара родственников кандидата на трон и здесь решила показать с кем предстоит всем вскоре иметь дело и сразу же проявила свою властность, что бы прежние слуги, покойного уже императора, особо не надеялись на милости от самого Борелла: не он решает кого казнить, а кого миловать.
Наследники: уммландец Лиутпранд и ромлеянин Джанелло — были ещё не женаты, у кельрика Амвросия супруга была словно тень и всюду следовала за ним, и лишь гарданец Борелл обзавёлся такой «второй половиной», что смело затыкала за пояс его самого и видимо всех его людей, из свиты, кроме собственного батюшки.
Главный имперский министр заметил, что когда говорила эта женщина, вся охрана из Гарданы вытянулась по стойке и чуть было не упустили своего пьяненького господина пасть на каменную мостовую. Пустячок, но показательный…
— Госпожа! — вежливо но твёрдо произнёс Дезидерий, — Я, всего лишь скромный слуга Вас и Вашего супруга, как и его братьев, разумеется! Главный министр империи, а ныне — «престолодержатель». Пока не совершится Избрание и Избиратели не определят нашего нового повелителя…
— У вас есть сомнения? — немного наигранно спросила женщина.
— Ну что вы! — выбор Избирателей очевиден: править будет достойнейший! — с двойным смыслом ответил ей «престолодержатель», пока отец королевы буравил его своим прямым, голубым, словно старый толстый лёд, взглядом.
Дезидерий понял, что первый министр Гарданы считает именно его — своим прямым конкурентом за пост главного министра, и повернувшись к старику ответил тем же: прямым, немного с вызовом, взглядом.
Поллион улыбнулся в свои седые, обвисшие, длинные усы, с кончиками в косичках и пошёл по трибуне, его дочь бросилась ему вслед.
Вскоре данная семейная пара уже вовсю самостоятельно знакомилась с имперскими чиновниками, ожидавшими на трибуне наследников и даже о чём то шутила с канцеляристом Аргуином, пока начстражи имперской гвардии, Магинарий Имерий, уклонившись от встречи с ними — вновь подошёл к стоявшему у лестницы на трибуну Дезидерию, что ждал пока Борелла, его собственные телохранители, заведут наверх.
— Выбор Старого надеюсь теперь понятен? — спокойно поинтересовался глава гвардейцев и чарующе улыбнулся «престолодержателю».
— Угу… — скорее горестно чем хитро, ответил главный министр. — Вполне! Старик видимо и в последние годы — был умнее многих из нас…
Вернувшаяся королева Гарданы потребовала что бы Дезидерий подготовил отчёты о состоянии казны, внешних отношений, внутреннего положения, списки имперских аристократов и ещё с десяток документов.
— Боюсь, я пока не готов вам предоставить данную информацию. — чарующе улыбаясь заявил «престолодержатель».
— Как много времени вам следует дать, на столь простую задачу? — несколько с вызовом бросила гарданская принцесса.
— Как только ваш супруг станет императором — так сразу же! А пока… — Дезидерий виновато развёл руки.
Женщина ненавидящим взглядом уставилась в его лицо, потом прошептала какое то мелодичное проклятие на странном, певучем языке и резко отвернувшись пошла к отцу, что уже вёл разговор с главой инквизиторов столицы — столичный инквизитор весь побагровел при этом и с нескрываемой ненавистью глядел на Поллиона, что видимо подтрунивал над ним.
Наконец наследник из Гарданы был заведён заботливой охраной на трибуну и нехотя, словно в забытьи, скоро и бессвязно со всеми поздоровался.
Тут же подскочил вовремя появившийся, словно бы из ниоткуда, Поллион с дочерью и потребовали что бы Борелла поскорее отвели к праху деда императора, а уж далее — направили в его собственный дворец в столице, ибо: «Наследник престола крайне вымотан дорогой!»
Никто спорить не стал и Дезидерий лично проводил всю троицу гарданцев к урне с прахом умершего недавно императора.
Зашли вместе. Поллион и Алуникофиэль с интересом, хотя и без всякого почтения, оглядывали резные стены и саму мраморную урну, постоянно о чём то тихо переговариваясь и даже и не думали соблюдать тишину.