— Да. Вижу вы все поняли суть моей идеи. — Довольно потёр руки «престолодержатель». — Нам следует отправлять к негоциантам письма от людей, которых они знают по закупкам в столице: их агентов или партнёров, столичных купцов, что просят помочь суммами Амазонии от их имени и «от пожеланий больших людей» — имён которых в письмах упоминать не следует… В Урдию, на арсенальные замковые запасы бомбард — мы пошлём курьеров с письмами-приказами, точными копиями тех, что выдают сейчас у нас для поставок в имперскю армию перех походом. Стандартный приказ на перемещенние ценностей. Но подделку! Хотя ребята Брейхеля и соорудят все печати и подписи как надо, но всё же без идеала, что бы в случае использования подобного документа на имперских судилищах — можно было определённо доказать что это подделка и во всём виноваты медноголовые дураки что охраняют арсеналы… У меня есть на то причина! Пускай мятежные провинции получают грузы по подложным просьбам и гарантиям негоциантов из столицы, и обзаведутся артиллерией — по личному приказу Первого бомбардира артиллерийского парка императорской гвардии… Которого тот не отдавал! В спешке и панике, от того что мятежники так резко усилили свои позиции и дальнейшей суматохе походов против них — будет не до разбирательства, по крайней мере подробного. А после подавления… После — будет уже иное время, с иными расчётами.
Люди ещё немного посудачили об услышанном и том как получить побыстрее купеческие «гарантированные суммы», и быстро перевозить их водой: по рекам или морем, для скорейшей передачи Амазонской королеве и правителю Урдии.
Потом взял слово мелкий Марк: «Есть предложение, хозяин. Мы тут с Шильдом поговорили и предлагаем начать ссорить людей принцев, тем более что они и сами с этим хорошо справляются: кельриков, фанатиков солнечной веры — против гарданцев, среди которых множество тайных друидов или их сторонников. Ромлеян, против уммландцев и так далее…»
— Есть конкретные предложения?
— Конечно! Из за всей этой ситуации с Ромлеей, начать, по пьяным глазам — провоцировать в тавернах нападать кельриков на гогочуших «изменщиков ромлеян», а после потасовки между ними — пробежать мимо дворца гарданцев, переодетыми как кельрики и бросая в его парк факелы, и грозясь на всю улицу сжечь «всех поганых древопочитателей!!!»
— Опасно. Стража начеку и…
— Да нет же! Никаких долгих акций что бы стражники не успели схватить — всё быстро и коротко: пьяные разговоры и провоцирование резни в кабаке, быстрая пробежка и заброс огня. Никаких шансов на поимку или долгое разбирательство — всё внезапно. Удары по слабым местам каждого из прибывших провинциалов!
— Годится! Я выделю деньги на это, но никаких чужих людей! Работайте своими привычными группами — пускай будет всего две акции, но запоминающиеся!
Шильд предложил пытаться стравливать и охрану наследников, как наиболее приближённых и воинственных из их слуг: постоянные потасовки телохранителей вице-королей вначале развлекут столичных горожан, потом надоедят и покажут всю никчемность прибывших провинциальных правителей.
После короткого обсуждения возможных провокаций, решили пока остановиться лишь на «пьяных бесчинствах фанатиков провинциалов» и пробежках мимо поместий наследников, пока что не связываясь с охраной внуков покойного императора.
— Теперь… — Дезидерий обвёл своих агентов испытующим взглядом. — Мне нужно от вас и ваших людей, что обитаются повсюду, следующее: самые грязные слухи, а лучше настоящие тайны, о первых министрах наследников. Повторюсь, не самих наследников — это мне сейчас не поможет никак, а именно о провинциальных первых министрах, как их главных советчиках и тех людях, на которых смотрят как на мою ближайшую смену. Спали их Светило в прах!
Внезапно поднялся всё тот же здоровила и пузан Шильд, что недавно был главным источником идей по поводу провокаций в столице, против людей принцев и их стравливаний на улицах полиса: «Ну… У нас с Марком есть кое-что на Тудджерри, первого министра и советника при уммландце Лиутпранде. По поводу его второй женитьбы, на многим думаю ещё памчятной авантюристке Лайме Аннилит, что именовала себя «дщерью Светлой Солнечной» и утверждала что питается лишь светом дневным, и не ест ничего, что жрут обыкновенные люди, а соответственно — и в нужники никакие она не ходит…»