Скандалом и влиянием, что после него лишь возросло, «дщери Солнца» — решили воспользоваться в торговом доме крупнейшего имперского банкира Тудджерри: его глава уже тогда был первым министром Уммланда и богатейшим негоциантом империи, теперь же, предложив свою кандидатуру на пост супруга «святой» — он мог невиданно увеличить собственный авторитет и по слухам, примирить местных уммландских религиозных иерархов с вице-королём Лиутпрандом, с которым у них давно были склоки и конфликты, вплоть до проклятий и отлучений от культа Солнца — отчего несколько раз дед вице-короля, император, издавал внезапные резкие «имперские эдикты»: как против внука, так и явно зарвавшихся жрецов Уммланда.
Своим браком на Лайме Аннилит, Тудджерри поднимал невероятно высоко собственный авторитет и мог влиять, хотя и довольно опосредованно, на имперские религиозные организации, которые до сего момента были в основном в подчинении Кельрики, с её штабом трибунала имперской инквизиции и Ромлеи, где находился главный первосвященник церкви Солнца и проводились наиболее значимые религиозные мистерии.
Первые два года всё было просто отлично: Тудджерри вкладывал огромные собственные средства в массовые шествия верующих, во главе с Лаймой, по всем основным городам Уммланда и соседних провинций, и бесплатные раздачи пищи.
Строились десятки новых храмов и восстанавливались старые. Значимость Уммланда, как третьего религиозного центра империи, потихоньку увеличивалась и позволяла потеснить инквизиторскую Кельрику и «солнцеликую» Ромлею, на землях которых чудеса происходили ещё в достопамятные времена — добавляя плюсов в копилку местного наследника императора, что бы тот мог занять трон деда прямым его назначением.
Однако… Однако в начале третьего года совместной жизни богача и «святой», планы Тудджерри и всё данное предприятие постиг жесточайший крах.
Многие, истинно верующие знатные люди, не поверили в святость «дщери Светила» и отправляли всё более людей на слежку за ней и её слугами, как супруг не старался, но оградить полностью жену от агентов: инквизиции, престола Солнцеликого, Избирателей, императора и многих высших аристократов — не смог даже и он.
Случился скандал: приглашённые к известному мастеру празднеств, князю Гассаксу, супруги были разведены по разным помещениям — Тудджерри решал вопросы новых многомиллионных займов империи от его банка и его младших партнёров по Уммланду, а вот Лайма…
Лайма была просто очарована запахами кухни князя Гассакса и позволила уговорить себя, своей старой доверенной служанке, как выяснилось позже, на суде, по совместительству агенту Великого инквизитора Корсо: съесть «ма-а-а-ленький кусочек торта и запить бокалом чудесного выдержанного тридцатилетнего вина».
Пока «дщерь Солнца» баловалась в одиночестве, в крохотном закрытом павильоне в огромном княжеском парке, принесёнными служанкой-агентом вкусностями и запивала всё это кубками вина, сама служанка, в великой спешке, сообщила Великому инквизитору Корсо, бывшему также в то время, по просьбе императора, в гостях у ненавистного ему Гассакса — что сейчас происходит в павильоне и где можно застать, прямо на месте преступления, Лайму Аннилит.
И Корсо немедля воззвал к Хорхе, главе храма «Карающего Жара» и самому императору, требуя сейчас же тайно посетить павильон и посмотреть на деяния той «Что не отведала ни крошки и ни капли — от самого своего появления на родительский свет…»
Император, князь Гассакс, вице-король Уммланда Лиутпранд, Тудджерри, Избиратель глава храма «Карающего Жара» Хорхе, Великий инквизитор Корсо и Избиратель глава храма «Утреннего рассвета» Виллиам — скрытно проследовали куда их вела старая служанка Лаймы, и через тайные отверстия, что во множестве знал в своём павильоне князь Гассакс, наблюдали все стадии опьянения «голодающей святой»: от нетрезвых разговоров со смешками с самой собой и неприличных танцев — до подпускания ветра и швыряния фруктами в окна…
Потом Лайма задрала юбки и сходила «по-большому» на деревянную лопату, которую тут же сама выбросила из двери далеко в кусты роз, после чего оправила одежды и закрывшись в павильоне, завалилась дальше спать на удобном широком диване, расположенном среди лимонов в кадках.
Свидетелей было много и Тудджерри стоял побагровевший, совершенно не зная что и сказать. Корсо и Хорхе требовали немедленного допроса и переаттестации всех жрецов и священников Уммланда: «Раз те допускают объявлять в своих землях святой — греховодницу бесстыжую!».