- Но если мы все постараемся….
- Нет, Адрен! Это безумие! Ты должен свыкнуться с тем, что скоро Лориэлль покинет этот дом!
- А ты бы смогла отдать свое дитя, Рина? – голос был грубым, но женщина восприняла это спокойно.
- Бог не дал нам с Дореном детей, но я уверенна, что смогла бы принять это. Твоя дочь станет королевой этого государства, она будет расти в роскоши, почете и уважении!
- Она станет игрушкой в руках всех этих учителей. Ты же не хуже других осведомлена, как готовят избранных! Я не хочу, чтобы она через все это проходила. Она же совсем дитя! Младенец!
- Именно поэтому избранных и забирают с рождения, чтобы они ко всему привыкали постепенно.
Споры длились еще некоторое время, пока мужчины не решили выйти на воздух и раскурить трубку. Без Рины беседа шла спокойнее, но длилась не долго. Где-то вдалеке слышался шум приближающихся лошадей. Много лошадей! Адрен с огорчением вздохнул, осознавая, что скоро его кровиночку насильно заберут из дому.
- Это не люди короля! – послышался взволнованный голос Рины, выбежавшей из хижины. – Я слышу их голоса, они пришли за ней! И заберут ее любой ценой!
Они тут же скрылись в доме, заперев за собой дверь. Рина наложила какое-то заклинание на дверь, и они поспешили в спальню. Айрен тут же проснулась, будто бы ожидала чего-то подобного.
- Что происходит?
- Кто-то приближается! Они едут за Лориэлль, и их намерения далеки от хороших! – заключила Рина.
- Мы будем сражаться! Я не отдам им дочь!
- Их слишком много! Нам их не одолеть!
Чутье Ринальды говорило о приближающейся опасности. Как никогда четко она слышала мысли этих людей. Она знала, что в случаие неповиновения их ждет смерть! Но отдать свое дитя в руки злодеев еще хуже, чем отдать ее в руки короля.
Все ее нутро дрожало, от осознания грядущей смерти, но она бы не была Ринальдой Бернадин, если бы хоть как-то показала свой страх! Но грядущая смерть говорила еще и о том, что грядет битва! Для женщин Лайрана участие в боях считается неприличным, так что она отведет душу перед смертью, показав все свое мастерство, каким бы оно не было!
- Нужно бежать! – выкрикнула Айрин, отчего дочка закряхтела в колыбели. – Мы с дочкой должны бежать!
- Да ты и ста метров пройти нормально не сможешь, не то что бежать. Прости, сестра, но ты в этом деле не помощник.
- Ринальда, заклинаю тебя всеми богами, - женщина привстала на кровати на колени, и начала молить сестру о помощи, - помоги нашей Лориэлль. Умоляю тебя! Среди нас ты самая сильная! Только ты сможешь ее спасти!
Рина подошла к сестре и взяла ее за руки. Она видела, сколько боли было в ее глазах. Страх взял вверх, и Айрин была готова пойти на все, чтобы уберечь то единственное, что для нее было важнее жизни – свою дочь!
Топот копыт усилился. Вой и разъяренные крики приближающихся всадников требовали незамедлительно действовать.
- Я возьму Лориэлль, и попытаюсь скрыться от них, а вы задержите их.
Айрин и Адрен в последний раз поцеловали свое дитя. Рина вылезла в окно, после чего навсегда забрала малышку из рук матери. Темный наряд Рины отлично помогал ей не выделяться в ночи, но множество пышных юбок, из которых состоял ее наряд, мешали быстро бежать.
Платье цеплялось за ветки кустов, притормаживая ее бег. Оглянувшись, она увидела разноцветные сияния, исходившие из хижины. Это могло означать одно – там идет бой!
Крепче прижав к себе спящую малышку, она произнесла заклинание и дернула за низ платья, порвав его, тем самым высвободив ноги из плена юбок. Шаг стал увереннее, а бег быстрее.
Казалось бы, опушка с хижиной уже оказалась позади, вот только это не помешало преследователям нагнать Рину. Радостные крики разбойников, предвкушающих сладкую победу, уже были совсем близко.
- Вот она, держите ее!
Вслед Рине посыпались заклинания, которые с большим трудом она отражала одной рукой. Благо преследователи не отличались особой меткостью и ловкостью, да и заклинания были подобранны не лучшим образом.
- Кретины! Не заденьте ребенка!
Заклинаний стало меньше, но метили они четко в Рину. С каждым разом становилось все сложнее отражать их. Ринальда выставила магический щит, но с каждым новым шагом сил оставалось меньше, а щит давал слабину. Об этом чётко говорили просветы, образующиеся с каждым новым ударом.
В одну из таких дыр попал сноп серых искр и Ринальда рухнула на землю, прижимая к себе дитя. Женщина провела рукой по животу. Внутри все сжималось от боли по мере того как когда-то золотое платье покрывалось кровавым багрянцем.