И когда казалось, что все плохое уже миновало меня, поняла, что сильно заблуждалась. Что приносят долгие рассуждения о жизни посреди ночи, идя по темным улицам? Неприятности на пятую точку.
За спиной раздался громкий свист, а голос заставил застыть на месте. Что такое страх перед изнасилованием избалованным парнем, перед местью одичавшего детдомовца?
- Какие люди и без охраны? Что же ты забыла здесь, Ларочка?
Тут же бросилась бежать, да только далеко уйти мне не дали. Семен был не один, а в компании троих высоких парней. Явно такие же отморозки, как и он, и от этого не легче. Один из его друзей схватил меня за руку и притянул к себе, не давая вырваться.
Семен в два шага преодолел расстояние между нами. Противные руки скользнули по моему лицу, прошлись по шее и остановились на вырезе на груди. Судорожно вздрогнула. Однажды я уже смогла одолеть его нападки, но тогда он был один.
Мне было пятнадцать, а ему вот-вот должно было исполниться восемнадцать. Он был одним из тех, кого я дико ненавидела, когда оказывалась очередной раз в детском доме.
Семен любил получать все по первому требованию. Его боялись, а я открыто презирала его. И стоило нам однажды оказаться наедине, он попытался взять меня силой. И его не пугал тот факт, что это уголовка. Он просто хотел, и он брал… по крайней мере пытался.
В ту ночь я в очередной раз заметила, что со мной что-то не так. Стоило Семену уложить меня на лопатки, я пожелала вонзить в него что-то острое, чтобы этот гад обо мне забыл. И как по волшебству в моих руках появились ножницы. Я точно помню, что они были на столе, и я никак бы не смогла до них дотянуться. Не теряя ни секунду, воткнула ножницы в плечо парня.
На крик сбежались сотрудники детского дома. Одно удивило, он сказал, что сам наткнулся на ножницы. В общем, тему замяли, но желание отомстить никуда не делось. И вот настал час расплаты.
- Отпустите меня!
- Да-да, конечно, только немного поиграем.
Он оттянул край платья и тут же дернул его, порвав и обнажив кружевной лифчик.
- Какое милое белье, а что же у нас внизу?
Постаралась ударить его ногой, но меня тут же перехватили, расставив ноги на ширине плеч. Края платья снизу ждал такой же исход как и сверху. Теперь от моего платья остались лохмотья, лицо почернело от потекшей туши.
Семен подошел ко мне ближе. Его мерзкий язык прошелся по моей коже. От этого у меня ком к горлу подкатил, я не выдержала и со всей силы стукнула его головой. Не знаю, как ему, а вот мне было больно. Очевидно, ему тоже было не очень приятно, потому что следом его рука хорошенько съездила мне по лицу.
- Какая жалость портить такое миленькое личико. В прочем… оно нам ни к чему!
Мне было уже не так важно, что происходило вокруг. Было лишь одно желание – чтобы все поскорее закончилось. Но Семен решил поиграть, растянуть мои страдания. Его пухлые пальцы схватили меня за подбородок, а потом он как пиявка присосался к моим губам. Как не сопротивлялась, мне нечего было ему сопоставить.
Укусив его за губу, окончательно потеряла связь с реальностью от очередного удара. Чувствовала прикосновения амбала к моему телу, слышала их смех, но ничего не чувствовала кроме боли и страха.
В тот момент, когда я уже отчаялась, ибо тонкая ткань моих трусиков с треском упала на землю, что-то произошло. С большим трудом разлепила опухшие веки. Все было размыто, но я точно видела, что появилось еще две фигуры. Два мужчины требовали отпустить меня.
Приложив немало усилий, постаралась сосредоточиться. Началась потасовка. Семен и двое его друзей пытались «проучить» нежданных гостей, но что-то пошло не так. Меня со всей силы швырнули на асфальт. Почувствовала, как во рту появился привкус крови, голову пронзила адская боль.
Последнее, что помню, перед тем как погрузилась в забытие, высокая фигура мужчины, в странной одежде, в руках которого был меч….
Глава - 3
Пробуждение было каким-то странным. Меня окружали странные запахи. Вероятнее всего, я в больнице. Хотя мягкая койка навевает иные мысли. На удивление, слишком мягкая постель.
Глаза открыть крайне сложно. Все-таки мне хорошенько досталось. Голова болит, тело ломит, но все же не чувствую дикой боли, какой ожидала. Видимо, меня накачали обезболивающим. Черт! И кто потом все это оплатит?
Стоило немного приоткрыть веко, как яркий солнечный свет ослепил, заставив вновь закрыть глаза. Тут же рядом послышались голоса людей, вот только понять не смогла ни единого слова. Словно они говорили на другом языке. Через силу все-таки преодолела себя, и открыла глаза.