Вокруг все как обычно. Солнце вконец проснулось и теперь бодро толкает облака горячими лучами. Люди продают и покупают. Под ногой пробегает толстая черно-белая крыса, и я невольно отскакиваю в сторону. Какая мерзость! Хм, мне казалось раньше, что все дикие крысы серые.
И только я успеваю об этом подумать, как вышеназванная тварь разворачивается и бежит прямо на меня. Я, визжа, делаю шаг назад и, споткнувшись обо что-то, падаю на попу на асфальт. Не успеваю и охнуть, как прямо она прыгает мне на грудную клетку и бежит прямо к горлу. Я только поднимаю руку, чтобы стряхнуть ее, как чувствую острейшую боль на шее. Мамочки, меня покусала крыса?
Осознание этого как-то само собой машет мне ручкой и спешно покидает меня.
Глава 4
Глаза открываю уже в скорой. «Наконец-то» — проносится в голове. Или это сказал молодой фельдшер? Да нет, он вроде сидит в телефоне. Может, врач? Но и тот тихо переговаривается с водителем.
— Извините, — хрипло произношу я. Врач тут же поворачивается ко мне.
— О, очнулись. С возвращением. Мы уж думали, все.
— Что «все»? — не понимаю я.
— Каюк пришел, — слышу ответ. Но у доктора губы двигаются совершенно по-другому, и он произносит:
— Вы были без сознания. Находящийся на рынке молодой человек… — а в голове невольно проносится «очень страшненький» — … вызвал скорую, но в сознание вы не приходили. Вот и пришлось забрать. Имя свое помните?
— Ива-а-ан-н-на, — чуть запинаясь, говорю я. — Шляпина Иванна Викторовна. Живу в Красносельском районе города Санкт-Петербурга.
— Тогда мы быстренько вас обследуем уже по приезде, а там и отпустим.
— А сумка моя? — вдруг вспоминаю про зеркальце.
— Здесь все, — отвечает фельдшер, приподнимая ее.
Поступая в больницу, я с трудом вытаскиваю паспорт из одного из двух отсеков. Руки вообще не слушаются.
Весь приемный покой — это прям типичное наследие СССР в плане дизайна. Бледно-желтые стены наполовину выложены квадратиками белой плитки, переходящей в пол. Тверденные коричневые кушетки, зеленые шторки, закрывающие отсек лишь на половину. Сбитый потертый стол из восьмидесятых. И запах…
А вот персонал приветлив. Санитар, молодой паренек, провел меня в множество кабинетов, спрятанных за массивными белыми дверями с застывшими навек каплями краски. И кровь, и рентген, и ЭКГ сделали. Правда, заняло это все часа три. Даже укол от бешенства сделали. В конце пришел невролог, осмотрел и сказал, что все со мной в порядке: в голове без сотрясений, в копчике без переломов. Старая грыжа, правда, есть, и, если я не похудею, она будет мне причинять дискомфорт в будущем.
Так что теперь я, считай, что здоровая, еду в гостиницу, чтобы остаток вечера провести со своей покупкой.
Номер. Какое блаженство принять душ и переодеться в домашнее платье!.. Беру сумку, ставлю ее на кровать и наконец расстегиваю отсек, где лежит зеркальце. Сую руку глубь и натыкаюсь на что-то пушистое и с жесткой шерсткой. Волосы на затылке встают дыбом, а из сумки на кровать… выпрыгивает черно-белая крыса!
— Умри, гад! — ору я, уже наученная горьким опытом, хватаю с прикроватной тумбочки толстый том по истории моды и со всей силы бью по кровати. Но наглая крыса успевает отпрыгнуть и почему-то удивленно — честное слово, именно так оно и выглядит, — на меня смотрит. И уши то круглые, как у мыши. — Так, попытка номер два. А-а-а-а.
Глава 5
Моя рука стремительно летит, ускоряемая силой притяжения, к крысе, но в последний момент я чувствую рывок назад и, не успев сгруппироваться, падаю пластом лицом в одеяло.
«Ты совсем, что ли?! А если бы угробила?» — отчетливо звучит в голове, но я абсолютно уверена, что это не моя мысль. Да и мой внутренний голос все-таки женский, а тут как будто мужской.
Поднимаю голову и встречаюсь взглядом… с крысой. Она смотрит на меня с укоризной, а в голове звучит:
«И как мне с тобой общаться? Может, ответишь?»
Я что, с ума схожу? Шарики за ролики заехали? Кажется, это называют шизофренией? У меня много личностей… Или правильно сказать, во мне много личностей?
Крысеныш, вздохнув (!!!), отворачивается и, покачивая тельцем, семенит к книге.
«Это что за знаки тут такие?» — говорит голос в голове, когда крысеныш обследует обложку. Его маленький розовый нос забавно дергается.